ГЛАВА 2

Затем, не отводя взгляда, потянувшись рукой к его самому чувствительному месту, сладострастно облизнув губы, сексуально произнесла: “Ничего мы не пропустим. Просто нужно немножко поторопиться, – выдохнула она – ведь мы умеем делать всё очень, очень быстро, не правда ли?” Заводясь, он смущённо облизнул внезапно пересохшие губы и произнёс: “Ну я же…” “А то Самюэль заедет, а материал не готов”, – мило лепеча, перебила она, лаская его своими нежными пальцами. Почувствовав прилив мужской силы, Адам, учащённо задышав, снова облизнул губы: “Я постараюсь”.

Рита, не разжимая руки и игриво укусив его за мочку уха, тихо прошептала, ускоряя темп: “Мы всё с тобой успеем, только обещай, что снимешь эти ужасные картины”. “Ддааа…” – только и смог выдавить из себя Адам, проваливаясь в сладостные ощущения.

2

По улице, засаженной вязами, в зелёный шапке листвы которых уже виднелись жёлто-красные отметины начавшей увядать листвы, не спеша катился “Корвет 427” 68 года с открытым верхом.

Сверкая на осеннем солнце хромом и красной краской, автомобиль отражался в окнах стоящих в ряд одинаково милых домиков, отделённых от дороги аккуратно постриженными газонами. За рулём сидел средних лет человек, с зачёсанными назад, чёрными как смоль волосами, правильные черты лица которого несколько портила неестественно светлая кожа. Ворот белой рубашки был расстегнут, а на кармане отливал пластиковым блеском бейдж Engineering Technology Future с его же фотографией и подписью Самюэль Атан, техник отдела криогенной консервации материалов. Негромко звучащий из аудиосистемы автомобиля Фил Филлипс, поющий песню “Ангел, мой ангел”, добавлял лирического настроения ещё теплому сентябрьскому утру. Проехав метров триста, автомобиль остановился у дома, трава газона которого единственная из всей улицы имела неопрятный вид. Самюэль коротко надавил на клаксон, и звук сигнала, эхом пролетев по пустой улице, утонул в листве, лениво шелестящей на ещё по летнему тёплом ветерке. Прошло несколько секунд, а в окружающем его пейзаже ничего не изменилось. В момент, когда он собрался было посигналить снова, дверь дома с нестриженой лужайкой открылась. На порог вышел Адам с прижатой плечом к уху трубкой домашнего телефона. Он одновременно пытался застегнуть портфель и приветственно махнуть рукой. Видя, что его заметили, Самюэль, улыбнувшись, кивнул головой, и нежась под сентябрьским солнцем, откинулся на чёрном кожаном сиденье.