На осколках мира

Джек по прозвищу Крул сжал Джессике горло и швырнул в сторону царских апартаментов. «Иди!» – взревел он, от чего Джесс сходила под себя и под воинственные крики толпы, на четвереньках, поскальзываясь и всхлипывая, направилась в обитель тирана – ее новый дом.

Джек был британцем, как и большинство в этом аду, называемом «Норд стар», но окрестить его английским джентльменом не смог бы ни один человек, которому довелось иметь дело с этим зверем. Высокий, широкоплечий мужчина выглядел не старше пятидесяти.

Вожак был облачен в военную форму, как и другие люди-звери. На ремне его штанов покоился большой нож и пара пистолетов. Напоминавший одержимого дьяволом, Крул прожигал Джесси своим безумным, жестоким взглядом. Блекло-голубые глаза всегда источали ярость. Впервые овладевая своей женой, он яростно бил ее, рычал и выдирал волосы. В отличие от Стэнли и Ноа, Крул был намного выносливее.

До смерти Ноа, пока Джессика еще была способна мыслить, бояться, переживать и молиться, что по-настоящему делала впервые в жизни, она узнала о том, что большинство племени были солдатами Вооруженных сил Великобритании.

Пока Джек и его люди дрейфовали на полузатопленном военном корабле «Клайде», к их банде головорезов присоединились и другие темные души, будто их объединил сам Сатана. В дрейфе закончилась еда. Этот период – голод – Крул назвал «путем к прозрению». В те долгие дни, когда сознание солдат только менялось, и люди еще не превратились в зверей, Джек и соратники считали это время обычным вымиранием, но в один мрачный день на горизонте появилась надежда на спасение – солдаты увидели «Норд стар». Их разочарованию не было предела, когда выжившие поняли, что сухогруз абсолютно пуст. На борту корабля не осталось запасов, а их встретили трое изможденных, изголодавших, едва передвигающихся моряков. Крул не помнил, как долго бог Цаво испытывал прочность своего народа, но однажды все же решил снизойти к ним.

«Великий Цаво появился внезапно.

Его пришествие сопровождал сильный грохот, скрежет и гул. Звук слышали все. Цаво прибыл на небольшом ковчеге, трюмы которого изобиловали дикими животными – свитой божества», – с вожделением рассказывал своей жене Крул. Главарь встречал своего бога с вершины капитанского мостика, а матросы спустились к борту, чтобы подать трап. «Вначале Цаво не появлялся, только гневно рычал и хохотал как человек, а потом принял моряков как дар своего народа.