Последний рассвет

 – Я устал вас искать!

Шиничиро не ответил, только глубоко вздохнул. По тропинке, усыпанной мелким щебнем, он дошёл до синтоистского храма. Обогнув строение, взбежал на холм. Оттуда виднелась нежно-синяя неспокойная гладь океана, густо пенящаяся у берега. Бурыми охапками лежали в белой пене выброшенные водоросли морской капусты. Протяжно крича, кружили над водой белые крупные чайки, вглядываясь в блуждающую бирюзу воды; то и дело камнем срывались в неё, выхватывая неосторожную рыбу.

Выдернутая из воды рыба, сверкающая серебристой мокрой чешуёй, будто обработанный алмаз, мягко сияла, пока её не заглатывала хищница. Рыбаки на берегу – одни сушили и чинили сети, другие сидели вокруг костра, громко хохотали, ждали, когда на слабом огне пропечётся добыча.

Ветер наскочил на Шиничиро, обдув опухшее со сна лицо, взлохматил чёлку, превратив волосы цвета воронова крыла в разворошённое гнездо. Юноша не спешил на тренировку. Занятие сегодня вёл не отец, а его помощник – Йиро.

Чичиуэ наверняка проведёт ещё немало дней в Эдо.

Сиганув с холма, мальчишка быстро бежал к шумящему прибою, слегка проваливаясь в серый морской песок, в котором попадалось множество ракушек, до снежной белизны отмытых солёным накатом. Юный сорванец упивался полнотой жизни – на бегу проделывал серии ударов, уклонялся от нападения невидимого противника, избегал, маневрируя, воображаемые летящие звёздочки, кувыркался, принимая то одну, то другую боевую стойку, подпрыгивал, рубя с вертушки встречный ветер… И вот тёплые солёные брызги отлетели в разные стороны! Ворвавшись с разбега в океан, Шиничиро нырнул в волну… На губах едкая пряная соль, руки и ноги слегка покалывало, а сильные и ровные удары сердца наполняли грудь упоительным вдохновением.

Выходя из воды, он обнаружил нескольких элитных воинов-хатамото в красно-фиолетовых накидках. Откуда было знать отпрыску деревенского самурайского рода, что воины сопровождали сестру императора – Суа! А если бы и знал…

Юноша с любопытством разглядывал крепкую высокую изящную девушку в ярко-голубом кимоно, выполняющую ката – плавные движения руками и ногами.

Сами собой рождались в голове красивые строки – стихи. Жаль, что при себе не имелось ни сямисэн, ни бива – спел бы песню…

Приятная нежная мелодия исходила из чуткого сердца юноши, соединялась с шепчущими звуками прибоя.