Последний рассвет

Во дворе никого, юноши и девушки тренировались по ту сторону. Шиничиро слез, пошёл в тени забора, намереваясь без лишнего шума, тишком влиться в ряды занимающихся. Вдруг перед ним выросла фигура Йиро.

– Заметил, да? – иронично улыбнулся Шини.

– Отлыниваешь! – длинноногий сильный парень с волосами, уложенными, как подобает самураю, покачал пальцем. Тряпичный засаленный пояс расслаблен на тонких штанах, неаккуратно обрезанных на голени. Бледно-зелёное кимоно распахнуто, смуглая кожа лоснилась на кубиках упругого живота.

– Бывает, – улыбнулся Шиничиро, опустив подбородок, чтобы тот не заметил синяк на правой скуле. – Замолвишь словечко?

– Как всегда, – развёл руками Йиро. – Если кто спросит, скажу, что посылал тебя на рубку бамбука для хозяйственных нужд.

Двое учеников, прибывших из Уравы, посматривали в его сторону.

– Слышал от охранников, твой отец станет тренировать сестру императора.

– Да ну? – не поверил Шиничиро. – Переедет, что ли, во дворец? А нас с мамой бросит…

Йиро пожал плечами.

– Государственная необходимость! Всех благородных женщин обучают сражаться на пороге своего дома. Только нагинатой, или яри… Зачем принцессе ударная техника – не представляю.

– Наверняка, сёгуна колошматить, – Шиничиро даже не догадывался, чьих рук дело синяк на его скуле.

– Ты не сильно-то злоупотребляй нашей дружбой! Кое-кто из новеньких доносит… – тихо шепнул Йиро, и вслух добавил: – Мы приступили к занятиям по курсу Лао. Это более высокая стадия искусства зотай-до.

Мастер Шуинсай говорит, что прохождение новой ступени крайне важно, прошедший его не боится смерти. Лучше бы ты не пропускал занятия, Шини-доно!

– Без совета обойдусь, – отмахнулся Шиничиро, хлопнув товарища по плечу. – И вот что, помощник мастера, – усмехнувшись, обратился он к Йиро. – Я и есть «Смерть».

Он побежал дальше по дорожке, над которой нависали тяжёлые многоскатные крыши нока.

Юноша добрался до холма, на нём возвышался двухэтажный гассё-дзукури, в котором проживал мастер Шуинсай.

У парадного входа, в саду камней, он обнаружил прибывших самураев из дворцовой конницы, и шикарный паланкин. Десятник, оставив коня на попечение слуги, мечтательно наблюдал за юной ученицей Шуинсая. Она поливала цветы из лейки в саду, огороженном бледно-серыми небольшими валунами, а второй ученик, вероятно, её брат, оформлял бонсай. Десятник подозвал мальчика и что-то у него спросил, не отводя глаз от девочки.

Шиничиро обошёл дом со стороны сада.