Последний рассвет

Он сам облазил все ущелья и туннели, ощупал каждый камень, приласкал каждое дерево, прикормил каждого демона.

С давних пор – когда так повелось, Бенйиро и не помнил – навстречу осени к храму Дунгбен поднимались группы людей из долин и с побережья. Они ненадолго вносили в размеренную жизнь Бенйиро забавную сутолоку – совсем как макаки, что обитают на деревьях вокруг озера Яро. Все эти люди во многом облегчали настоятелю уход за садом – таскали воду, мели дорожки, подрезали и пропалывали, собирали урожай, словом, помогали по хозяйству.

А в свободное от работ время дрались. Случалось, и нередко, кто-нибудь из драчунов оставлял сию юдоль и отправлялся к праотцам.

Нынешняя осень была не исключением. Назвавшие себя Зотайдо два брата привели десятка полтора учеников. Постарше – их тренировал лысый человек с повадкой дракона-волка – жестокие бойцы, не слишком трудолюбивые, но выносливые, старательные. Шестеро помоложе – ярые, жёсткие, но не увидел в них Бенйиро жестокости.

В них, молодых, ещё жива была восторженность детства, и красота природы им была ещё открыта.

Сами по себе горы – пространство, у которого необычная геометрия, оттого усталый человек с равнин скоро теряет чувство равновесия и у него кружится голова. Выше в горах труднее дышать, чем в низине. Организм быстрее устаёт, а оттого в движениях появляется несогласованность, неловкость. Кто преодолеет себя – приобретёт особую выносливость и сможет ориентироваться в режиме действий на повышенных нагрузках.

Это качество превращает бойца в опасную машину убийства. И это единственное, чему мог научить Суа он, Зотайдо Шуинсай.

Тренировки начинались ранним утром. Не особенно изнуряющие, ведь впереди ещё целый день хозяйственных забот. В основном Шуинсай гонял учеников по пересечённой местности, учил ориентироваться в пространстве. Вечером же преподавал молодым бойцам тактику синоби – необычную для додзё Ампаруа, где ребятишек обучали только боевым навыкам буси, хоть и называли «ниндзя» – ради прилежания.

Ночь была короткой передышкой и опять на ранней заре – подъём, пробежка и недлинный ритуал «вдыхания света» с благодарностью Аматерасу.

Со склона сквозь чахлую высокогорную поросль едва виднелся далёкий хмурый берег Восточного моря. Мастер Шуинсай, постояв немного и напрасно поискав глазами Ампаруа, вдохнул чистого похолодевшего воздуха, спустился в распадок и сел на листву, поджав под себя ноги.