Впереди только тьма

«Особенным куском дерьма ты оказался». Ей так хотелось сказать все ему в лицо. Умирающей девушке много чего хотелось – кричать, брыкаться. Хотелось вырвать у этого ублюдка кадык зубами, вспороть брюхо. Она жаждала его смерти, мечтала наблюдать в его глазах угасающую мольбу. Но сейчас оставалось только завывать и надеяться, что все скоро закончится. Боль застилала сознание, стремительно покидающее ее тело.

– Зачем… все это? – она все же сумела надрывно сказать, не слыша своего голоса. Горло пересохло, а глаза были полны влаги.

Ответом была лишь высокомерная усмешка, без фальши, которая была прежде. Пленница уставилась в разбитый пол, покрытый втоптанной грязью. Знала, что ее изверг стоял перед ней, скрестив руки на груди. Теперь уже он чувствовал все свое извращенное превосходство.

Кровь выливалась в зигзагообразные выемки на полу. Они смеялись над ней, даже они.

– Скоро узнаешь, если, конечно, доживешь. Тем хуже будет для тебя.

Похититель на что-то отвлекся, повернувшись в сторону.

Уже падая в обморок, она услышала чьи-то шаги. Она надеялась, что это будет ее смерть.

***

Это были ее последние воспоминания. Изувеченную женщину тащили по грубой земле, взяв под руки. Она ощущала попадавшиеся мелкие камни, перекатывающиеся под ее телом. Агония полностью накрыла пленницу, и от этого та уже не осознавала, что отсутствие боли было вообще возможно.

Каждый раз, когда она приходила в сознание, время превращалось в вечность. Девушка будто заново переживала далекое прошлое, которое забыла.

Она плохо помнила, кем являлась. Помнила, что жила в большом красивом городе, название его вроде короткое. Она помнила лес, которого все боялись, не решаясь в него заходить.

У нее вроде был муж? Слишком смутные воспоминания. Точно был ребенок. Кэлси, милый Кэлси. Она вспомнила, как он мило улыбался, когда звала его по имени.

Той роковой женщине было всегда плевать на подобное, ведь это не приносило ей никакого удовольствия.

Мир впереди стал проясняться, и ей думалось, что уже ничто не могло ужаснуть сильнее.

Сейчас она с радость приняла бы объятья забвения. Открыв глаза, ее охватил необузданный ужас, который она могла испытать лишь в детстве. Все глубже ее сознание погружалось в бесконечный ад. Впервые за всю свою осознанную жизнь, глупая беспечная женщина из далекого города поняла, что ничего не понимает.

Это была огромная зала, потолок которой уходил далеко вверх и скрывался в подземной тьме.