Впереди только тьма

Адриан был способен сделать это сам, лично, и только во благо человечества и Истинного Феникса.

– Еще одно письмо из Петрикса. От настоятельницы, опять же, – писарь сильнее скривил лицо. Он с презрением удивлялся тексту просьбы. – Пишет, что тюльпаны не растут, почва плоха, запрашивает от нас удобрение, чтобы…

Он еще раз пробежался взглядом по письму. Не верилось, что по такой мелочи беспокоят самого Верного. Вечно эта настоятельница из портового города требовала всякие глупости.

– Несуразица какая-то.

Ответом стал взгляд из-под кустистых седых бровей. Он выражал молчаливое согласие Дранаса.

Адриан даже подивился, как быстро юный монах нашел взаимопонимание с этим скупым на слова настоятелем. Хоть послушнику и не удалось проявить себя как воину, но добиться расположения самого влиятельного человека он смог. Адриану казалось, что даже к нему, одному из лучших защитников церкви, относились предвзято.

Отложив в стопку отказов и второе письмо, писарь выбрал следующее, поколебавшись.

– Письмо из Орфона, Верный. Местные фермеры отказались платить налог церкви. Сообщают о беспорядках и поругании бога с их стороны…

– Адриан, – перебив юношу, настоятель обратился уже к Гофарду. Холода в его голосе было не занимать. – Отправишь туда всех, кого сочтешь нужным. Но не уделяй этой проблеме много времени.

Паладин в ответ только слегка качнул головой в согласии. Здесь было нечего обсуждать. Тем временем секретарь отложил письмо уже в соседнюю стопку и достал другое.

– Да, да, продолжай, – настоятель вспомнил о нем словно о надоедливом ребенке.

– Верный, я не хотел поднимать вопрос этого письма, – слишком неуверенно оправдывался послушник. – Видите ли, оно от архимага Анктуса…

Седые брови настоятеля медленно взмыли вверх. Давно мир не видел столь широко открытых глаз Дранаса.

– Анктус? Этот старый ублюдок? – удивленный голос старика звучал моложе, чем обычно. Верный даже заерзал на своем кресле в возбуждении, которое еще мог позволить в свои годы.

Дранас обычно не скупился в выражениях, обзывая почти каждого богохульным существом. Слова и сейчас полны брани, но его глаза выдавали интерес, будто в них разгорелся огонь. Что обычно читается во взгляде стариков, вспоминающих прошлое? Они вспоминают молодость, полную великих возможностей, какой бы трудной она ни была.