Впереди только тьма

Люди вокруг занимались тем, что должны делать в первую очередь для себя – насыщаться. Можно было снова вспомнить священные тексты, сравнить цикл жизни с жизнью Феникса.

Но не сейчас. Ужин был важен по-своему. Вечером, наслаждаясь пищей, понимаешь, какие трудности были пройдены, и можно спокойно разложить мысли по порядку. В каком-то смысле, Адриан считал ужин священным временем трапезы. Не понимал, как вообще можно о нем забывать в дни, не отягощенные более важными делами. Даже в походах, когда солнце скрывалось за горизонт, к этому времени его отряд уже должен был быть готов к трапезе.

Какие могут быть с утра силы, если ложишься с пустым брюхом?

Ужин с ним обычно разделял Рельнадо, его друг с молодых лет. В плавном потоке из служителей монастыря Гофард так и не смог выловить его взглядом. Он надеялся, что вспышка гнева с утра не сильно задела товарища. Хоть Гофард и считал его неженкой, Рельнадо всегда оставался верен ему, каким бы только он ни видел Адриана. А неконтролируемые приступы у него были обычным делом.

Он ничего не мог с собой поделать. Гофард почти всегда считал свои действия оправданными. Ведь только силой можно достичь желаемого, а гнев – зерно этой силы.

Покончив с едой, Гофард направился в собор, который находился в главном корпусе. Именно там была сама жемчужина церкви, достояние самого Феникса – ценнейшая Пепельная Чаша, сохранившаяся со времен пришествия божества на землю. Ее охраняли даже лучше короля. Дозорные у главного входа по карнизам башен, готовые пустить стрелы в неприятеля.

Десятки монахов, облаченные в парадные доспехи, сменялись каждые несколько часов на своих постах, вооружившись алебардами. Сотни людей каждый день приходили со всех уголков Единого Королевства, чтобы своими глазами увидеть прах Истинного Феникса. Неусыпная стража следила за рьяными верующими. Ближе, чем на десять шагов воспрещалось подходить к чаше. Никто не смел перечить такому укладу, и на то были причины. Скорее не чашу хотели защитить от богохульников или воров, а самих верующих – от реликвии.

Священный прах Феникса был бесконечен, сколько бы его ни брали. Он был способен на чудеса, большая часть из которых обращала вещи в ничто.

Адриан зашел в большой собор со стороны одного из коридоров монастыря. Почтительно склонив голову, он направился под главный купол. Потолок уходил высоко вверх, оставляя место красочным барельефам и фрескам, изображающим картины прошлого.