Впереди только тьма

В то время Гаспор был лишь деревней, и жители его были переполнены энтузиазмом. Тысячи людей ютились у костров, проверяли по несколько раз снаряжение. Воины готовились к неизвестности, полируя мечи. От скуки и пылких идей балагуры выпускали копившийся пар на окружающих. Пересчет провизии, пересчет обмундирования. Легион топоров. Пустые обозы. Крики в темноте, столпотворения, проклятия.

Здесь предадут огню десятки людей за ересь и трусость. Сотни даже не доживут до дня наступления. Тысячи не вернутся после него.

Сейчас оба народа называют тот день Днем Листопада. Тогда экспедицию отбросило к границе леса, не успели люди толком ее пересечь. В этот день незваные гости задыхались со стрелами в горле. Стеклянный взгляд жертв смотрел в небо из ям, полных острых кольев. Ловушки нещадно поджидали жителей Королевства на каждом шагу. А когда первопроходцы встречали смерть в капканах, остальных с деревьев стрелами начинали теснить дикие эльфы.

Еще один миф перестал существовать. Для человечества сказка стала осязаемым врагом, без предупреждения готовым убить любого, кто переступит порог его дома.

Это было дикостью, схожей с животной. Лесной народ по праву заслужил свое прозвище – дикий.

Много было кровавых лет у Гаспора. Деревья пропитались ненавистью и со злобой глядели на Королевство еще многие века. Были и победы, но разве можно их таковыми назвать, если в итоге ничего не достигнуто? За все время люди и эльфы устали от этой бесполезной войны, и сейчас каждая сторона старается не замечать друг друга.

Диким эльфам никогда не были нужны чужие земли, а человечество обрело смирение. Теперь Тинраль считается запретным лесом. Все понимают, что ничего не изменилось, хотя мы и перестали бояться. Теперь духи из прошлого – вредные соседи, которых лучше не трогать.

Но сегодня их потревожили вновь.

Проклятый

Вся его жизнь была большой загадкой для него самого. Никто не мог ответить на его вопросы, которые мучили с детства, потому что ответов, наверно, и не было.

Он достаточно прожил, чтобы принять свою судьбу, но полностью избавиться от раздумий было сложно. Такой простой пустяк, малое отличие от других сделало его отверженным среди своего народа. Но никто его не изгонял или открыто не жаждал смерти, по крайней мере сейчас. Альнарона лишь обходили стороной, будто зная его грязный секрет, о котором он сам не догадывался.

Дикого эльфа перестала донимать эта отчужденность уже несколько лет.