Впереди только тьма

Пока оставалось время до общего завтрака, он успел уже начистить свои парадные доспехи. От этого на солнце его бронзовые пластины переливались пламенем. Массивные наплечники были выплавлены в форме лап величественной птицы. Алый плащ трепетал при ходьбе, почти достигая колен. На его ткани словно золотом был вышит Феникс, расправивший свои крылья. Багровая материя местами переплетала доспехи, подчеркивая статус.

Он любил носить этот комплект, не упускал случая покрасоваться в нем. В этих доспехах паладин всем своим видом показывал величие церкви.

Гофард двигался по одной из самых оживленных улиц, размерено ступая по брусчатке в бронзовых сапогах, заостренных подобно клювам птиц. Адриан уверенно шел, и люди вокруг смотрели на него с благоговением. Он жадно ловил эти взгляды, что тепло отзывались в его сердце.

Не сказать, что Гофард тешил свое самолюбие. Доля этой правды, конечно, есть. Но в первую очередь он чувствовал гордость за свою веру, за то знамя, которое нес.

В глазах простых жителей вспыхивал благодатный огонь. Дети, что бегали друг за другом, играя в салки, останавливались, указывали пальцем в его сторону.

Помните, знайте, кто оберегает вас. Истинный Феникс всегда с вами, в ваших сердцах.

Проходя мимо открытых лавок, здоровался с их хозяевами, многие его знали. Кто вообще мог не знать Карающего Меча Феникса? Его слава побед над отступниками давно сопутствовала ему. Молодые девушки, встречая массивную фигуру Адриана, кротко смеялись, ускоряя шаг.

Попадались знатные знакомые, лестно отзывавшиеся о деяниях церкви. Командиры городской гвардии отдавали воинское приветствие. Тепло было в сердце паладина, и, смотря на царящий мир и общую благодарность, он понимал, что все в его жизни было не зря.

Такие прогулки по городу всегда ему нравились, поднимали настроение. Ему особенно это нужно перед встречей с архимагом Анктусом.

Гофард почти дошел до конца торговой улицы, выходя на широкую площадь с фонтаном.

Дома словно суетились, тесно жались друг к другу. Столица скорее казалась большой из-за своих широких дорог и зданий, которые будто выстраивались друг на друге. Тысячи граждан города шли по своим делам, бедняки валялись в канавах или сидели на углах перекрестков, моля о милостыне. Везде сновали рабочие, таскающие различную кладь. Жизнь кипела и шла своим чередом.

Церковь оберегала их всех, и, как думалось Адриану, этого было недостаточно.