Впереди только тьма

– Альнарон? Не думал, что сегодня тебя увижу.

Добродушие и непринужденность улетучились в голосе старейшины. Его жировые складки живота почти располагались на его поджатых ногах. Как всегда, несмотря на сырость, Гунмах носил лишь набедренную повязку из медвежьей шкуры. Белоснежные волосы, заплетенные в тугую косу, почти достигали пола. Большие щеки делали его взгляд постоянно прищуренным.

В лице шамана вообще мало какие эмоции можно было распознать. На нем белели костяные наросты, которые срослись с черепом старейшины.

Они покрывали полностью брови, подобно лучам солнца расходились на лбу, повторяли форму подбородка. Весь его лик словно состоял из костяной маски.

Таков был удел шаманов – носить на себе кости своих предков. Великую боль должен был пережить каждый из них, завершая обряд инициации. Процесс шел целый день и сопровождался дикими муками. Это было необходимостью, ведь только через эти останки бывших старейшин, такой эльф как Гунмах мог говорить с предками.

– Что ты вообще тут делаешь? Разве сейчас ты не должен быть в дозоре? – произнес строго Оррик Денор.

Он не менялся, отличаясь своей нетерпимостью. Суровый взгляд из-под тонких бровей, что знаком с детства. Все та же прическа – зачесанные назад волосы, собранные в короткий хвост, только с годами, будто пеплом, окрашенные в темно-серые тона.

– Нет, отец. Я как раз сегодня сменился, – чуть осмелев, Альнарон зашел, несмотря на недовольство. Этого он уже натерпелся, не так страшно. – Мне нужно многое вам рассказать.

– И потому ты просто можешь ворваться посреди нашего разговора? Просто влететь сюда, как к себе домой? – холодный голос Оррика ставил его на место. Как всегда, отец старался показать себя выше других, утвердить свой статус на виду. Правила, традиции и уважение значились выше интересов родни.

– Хватит с тебя, Оррик. Для кого ты тут так надрываешься, – старейшина Гунмах смягчился, словно в противовес старому другу. – Присаживайся, рассказывай, если это так важно. Все равно в наших личных делах мы зашли в тупик.

У Альнарона даже на душе отлегло. Его хотя бы выслушают. Молодой эльф с радостью прошел к деревянному настилу и уселся напротив. Выпятив недовольно губу, Оррик посмотрел на шамана, явно не одобряя.

– Предки говорят, что ничего в этом плохого нет, мой друг, – скорее в шутку произнес Гунмах. Отец Альнарона с легкостью мог воспринять эту фразу всерьез.

Два влиятельных диких эльфа сейчас сидели перед Альнароном.