Впереди только тьма

Но сейчас, после вечера в кабаке, эта ночная тьма совершенно не пугала хищницу.

Они нашли укромное место между зданиями. Было темно и вокруг совсем безлюдно. Казалось бы, идеальное место для нее, чтобы на этом все и закончилось. Юноша прижал к стене свою спутницу и впился ей в губы. От него веяло дурманом, приятным теплом. О муже хищница и не думала. Может, это ее убедил алкоголь в крови, может, она уже давно не была с достойным партнером. Этот парень возбуждал ее, а ей как раз хотелось вновь почувствовать себя юной.

Мужественные руки прошлись по ее легкому платью, не упуская возможности ощупать каждый дюйм ее тела под тканью. Его ладони спускались ниже, где молодая дева вовремя перехватила их и увела в сторону. Еще немного, и наивная жертва нащупала бы кинжал, верно служивший уже долгие годы. Достаточно удобный, чтобы незаметно носить его на бедре.

Еще рано, милый. Она хотела растянуть удовольствие, пока это было возможно.

– Нам же никто не помешает? – прервала поцелуй, запыхавшись.

– Никто, – только и сказал торговец, чтобы просто заткнуть ее. Заботливо он поправил спадающую на ее лицо челку и опять прильнул к губам. Точнее, попытался, ибо она упрямо выставила руки перед собой. Даже в ночной темноте можно было различить ее хитрый прищур.

– Только мы вдвоем и больше никого? – ложно мурлыкала охотница, поглаживая грудь своей добычи.

– И никого больше, – не менее томно отозвался он. Тогда хищница взяла его ладонь в свою, многозначительно указав вперед.

Не стоило задерживаться, хоть ночь и была длинна. Она надеялась, что в том месте, куда они шли, будет еще чем поживиться, а не только средним пойлом с севера. Не любила она этих эльфов, даже их треклятое вино.

Свернули еще несколько раз, подозрительно никого не встретив по дороге. В проемах между зданиями перестали попадаться спящие бродяги. Торговец под боком все еще восхищенно говорил о столице. Этот треп наскучил девице, и она погрузилась сознанием в безлюдный город, так незнакомый ей сейчас.

Несколько котов разбирались между собой в первенстве за самку. Их дикие крики звучали подобно воплям раненой жертвы. Птица, пристроившись на карнизе здания, напомнила о себе коротким вскриком.

Слишком пусто для такого ночного города. Она растворилась в нем, словно чувствовала всю его кажущуюся пустоту, наполненную мелочами жизни. Момент, который был только для нее одной. Ей стало жаль, что она никогда прежде не ощущала ничего подобного.