Заполярная Лолита

Дальше были разговоры обо всем и ни о чем. Дина рассказывала мне про свои увлечения, взаимоотношения с родными и со сверстниками и даже зачитала мне реп собственного сочинения. Я оценил чувство ритма и поэтические способности своей прекрасной феи. Мы смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Ее карие глазки насквозь пронизывали меня своим блеском. Нам было безумно интересно вдвоем. Затрагивая грустные темы – грустили, рассказывая, что-либо смешное – ржали, как лошади. Дурачились как дети. Мне показалось, что Дина со мной чувствовала себя намного старше, а я наоборот впадал в детство.

Наступил вечер и согласно, заведенным в Дининой семье правилам, она в семь вечера должна быть дома. Не минутой позже. Узнав про строгий нрав ее близких, я решил не рушить традиции и вернуть внучку к указанному сроку. До семи вечера еще было время, и мы решили прогуляться по парку, тем более что путь к ее дому пролегал через парк. Я пошел провожать Дину.

Как только мы вышли из дома, Дишка приобняла меня.

Это меня смутило. Вокруг люди и я чуть отошел в сторону. Вроде бы ничего особенного, но почему-то у меня возникло такое ощущение, что все прохожие обращают на нас внимание. Это чувство сравнимо с ощущениями грабителя, только что ограбившего банк и идущего по улице с мешком денег на плече. Конечно же, прохожим не было до нас никакого дела, но чувство неловкости я в себе так и не поборол. По пути мы встречали компании подростков, Дина здоровалась с ними, малолетки оценивающе оглядывали необычную парочку. Кажется, теперь в школе на Дину обрушится шквал вопросов. В этом возрасте молодые люди ужасно любопытны и что хуже того, не менее ужасно жестоки.

– Скажешь, что гуляла со своим дядей, – придумал я оправдание для Ди.

– Тогда уж с братом, – не желая делать акцент на моем немолодом возрасте, поправила меня Дина.

– Ну, с братом, так с братом, – согласился я.

Уши у меня все равно горели, а окончательно моя любимая загнала меня в краску, подарив жаркий поцелуй прямо возле своего дома.

Спасибо за отличный день, поблагодарила меня Дишка и упорхнула в свой подъезд. Простившись, я еще какое-то время стоял в оцепенении. Наконец, я пришел в себя, развернулся и побрел обратно по аллеям парка, прокручивая в голове прошедший день.

С этого дня у меня началась другая жизнь, появился другой Виктор, которого раньше никто не знал. Другой я, не знакомый даже мне самому. Это и пугало и интриговало одновременно.