В поисках Тартарии: Перстень Искандера

Щелкнул снимком со вспышкой, чем привлек внимание пришедших в себя криворуких мужчин.

– Сукин сын, удали снимки! – крикнул Дима. Первое здравое решение в сокрытии улик. Осталось придумать, что сделать с поломкой.

Я посмотрел на высветившуюся на экране фотоаппарата картинку. Пролом в раме оказался не так прост. Показавшаяся на свет полость содержала в себе сверток из коричневой тряпицы.

– Руки твои бы вырывал! – ругал кого-то Дима. О моих снимках он уже забыл.

Загороженный массивом поломанной картины я незаметно нагнулся к обнаруженной полости и достал пыльный сверток.

На полусогнутых ногах быстренько поскакал за ширму с очередными шедеврами. Это было правильным решением и для побега от последствий, и для детального изучения находки.

Ею оказались ветхие листки бумаги в кожаной корочке. Тряпка, в которую они завернуты, несла на себе обильные следы крови (понял по багрово-коричневым пятнам) и странный символ, отпечатавшийся в пору ранения. Подвесив тряпицу на вытянутых руках, я понял, что это рубаха из довольно грубой ткани.

Отложил ее в сторону, ведь больший интерес для меня на тот момент представляли обнаруженные листки дневника. Они были не сшиты меж собой, вложены в кожаную корочку, что свидетельствовало об их изъятии из более крупного повествования.

Продолжая опираться коленями в холодный пол, я аккуратно рассмотрел тексты листков. Непривычному человеку сложно разобраться даже в машинописном тексте на русском языке царской России. Тут же, передо мной был скорописный текст пером под свечной свет.

Решил разобраться с этим позже, фотографируя каждый лист с обеих сторон. После, аккуратно сложил листки обратно в кожаную корочку. Поднялся и осмотрелся. Я оставался незамеченным за ширмой, голоса рабочих прервал женский крикливый мат. Это Зоя пришла на разбор полетов.

«Да тебя уволить мало за такое!» – я вышел из укрытия и услышал, как руководитель покрывала моего друга благой руганью. За дело – надо думать, что и как делаешь. Полагаться на «авось» – любимое занятие Димы после прокрастинации.

В мою голову пришло единственно верное решение, как выгородить друга из сложившейся ситуации. Я достал фотоаппарат и со вспышкой запечатлел этот ценный кадр орущего начальства на фоне крушения искусства в щепки.

Отвлекающий маневр удался. Зоя мгновенно замолчала, при этом оставаясь с широко открытым ртом. Просто у нее дыхание перекрыло от неожиданности.

– Зоя Павловна! – я подошел на безопасное расстояние.