В поисках Тартарии: Перстень Искандера

Несомненно, Зоя специально подобрала такое место для красивых фотографий на ее рабочем месте. Фото ее довольного лица в журнале придаст значимости в собственных глазах и повысит авторитет среди коллег, которых попросила не мешать нашему диалогу.

– Владислав, давайте начистоту! – она сняла очки и оглянулась.

Вот не нравится мне, когда люди снимают очки и произносят такие дежурные фразы. Вербально, кажется, таким жестом они снимают с себя маску и хотят взаимного жеста от ответчика. С очками маска не снимается, а наоборот, коварно одевается.

– Я прекрасно понимаю, что Дима имеет косвенное отношение к находке, – продолжила она с непроницаемым лицом. – Вы специально разбили раму? У Вас были предположения относительно ее секрета?

От удивления перехватило дыхание. Боялся разоблачения в причастности к находке, дабы не подставлять друга, но не с таким поворотом событий!

– Нет. Это слишком хитро даже для меня! – рассмеялся в ответ.

– Свертка?

Как хотелось ударить себя самого за столь глупый способ проговориться в пустяке! Должен согласиться, что я не мастер интервью и шпионских бесед.

– Дневник был завернут в какую-то страшную тряпицу, – принялся на ходу фильтровать слова. Минимум информации. Она что-то замышляет, пока не понял ее цели. – Спросите уборщиков, они не находили?

– На кожаном переплете специалисты нашли следы крови.

– Припоминаю, что та тряпка была в каких-то пятнах, – юлить удавалось с каждой фразой все проще и проще. Если этот разговор продлится дальше, собственным выросшим «носом Пиноккио» я буду открывать все двери пред собой! – Точно не помню, что за тряпица. Все внимание было приковано к дневнику. К тому же происшествие с картиной, стресс…

– К сожалению, поздно пришла мысль посмотреть записи камер наблюдения. Видео хранится двое суток, после перезаписывается.

Я пожал плечами, давя внутри себя улыбку. На самом деле присвистнул бы с большим удовольствием от того, что последние улики скрываемой мной информации стерты. Теперь категорически не стоит выдавать утаенные мной сведения. Во-первых, сообщество искусствоведов вскоре узнает о тайнике рамы, и мои дополнения в виде листка с символом да окровавленной тряпки придадут большие сомнения на сформировавшуюся хронологию событий.