В поисках Тартарии: Перстень Искандера

ru/maps/org/muzhskoy_monastyr_ikony_presvyatoy_bogoroditsy_vsekh_skorbyashchikh_radost/179650993330/)» там, – старик сопроводил взглядом мелькнувшую табличку. – Езжай дальше!

Мы спускались с горы. Впереди на черной глади спящей холмистой долины змеей виднелся кусок трассы. Желтой полосой света, маленьким штрихом ненужной на полотне краски, лежал участок дороги, что в нескольких километрах от нас. Гаджет подсказывал, что, скорее всего, огненная змейка проходит у хутора Извещательный. Само его название напоминает о роли Ставрополя и его окрестных селений в истории.

Эту тему со школьных уроков я помнил хорошо. Более трехсот лет назад возведенная крепость являлась форпостом от разбойников предгорья. В Извещательном находился дозорный пункт казаков, откуда шли доклады. Прошли века, и проезжая в дождливой ночи по татарскому спуску, видно удачное расположение бывших оборонительных сооружений.

Мое детство проходило в этих степях. Отрадно осознавать, что это первая, за десятилетия, поездка на малую родину. Причем факт моего визита в родные земли – уже большой шаг в победе над своими страхами.

– Сейчас поворот резкий будет направо. Там дорога разбита. Притормози! – скомандовал попутчик. – Доставь, пожалуйста, в верхнюю Татарку!

Беспардонность таковой просьбы возмутила. Внутренний гнев не разгорелся как ввиду усталости, так и от уважения к преклонному возрасту.

– Ну не сердись! – продолжил тот. – Видишь, дождь-то какой! Гляди, и я тебе не случайно встретился. Приедем, Витя тебе покажет путь.

Машину затрясло по грунтовой дороге.

Казалось странным, что порой в свете фар выскакивали края огромных бетонных плит. Я припоминал, что в былые времена тут проходила вполне пристойная трасса, соединяющая две половины вытянувшейся деревни. Много лет назад на этом участке сошел сель, перегородивший путь холмом в несколько метров. Дорогу было решено забыть и не ремонтировать, но местные жители прокопали проезд сами.

– Эх, лютует Али, похороненный здесь! – пробурчал старик в тряске автомобиля. Кочки и ямы, вымытые дождями, заставляли колеса под нами плясать.

– Что? – ослышался я.

– Там! – попутчик вновь указал за спину. – Кладбище местное деревенское. Схоронили там одного разбойника.

– Суеверия… – обрезал я и стал прислушиваться к звукам под колесами, как бы не поломалась машина.

Язык его заплетался вовсе не от усталости или испитых зелий. Это самая банальная старость. Ему на вид лет семьдесят или больше. Вроде и не монах, хоть и ряса на нем надета.