В поисках Тартарии: Перстень Искандера

Она с серьезным видом, под лупой изучала старинные карты крепостной горы со схемами зданий.

– Где располагалась городская тюрьма в 1863 году? – поинтересовался я, закрыв очередной журнал.

– Ого! Можно сказать, Вы работаете параллельно со мной! – Вера Степановна потянулась, выгибая спину назад. – Я изучаю архитектуру зданий в начале девятнадцатого века и как раз недавно натыкалась на одну схему…

– Тюрьмы тоже представляет архитектурную ценность? – всегда считал, что архитектура больше любится историками в своих вензелях и красочности убранства зданий.

Строение каталажки со статуями амуров или титанов, подпирающих колонны, казалось абсурдным.

– Все, что касается раннего становления города, представляет интерес! – женщина гордо подняла указательный палец вверх. – Тюрем было несколько, что обеспечивало пристанище шедшего через Ставрополь огромного трафика каторжников. Одна стояла на углу улиц Соборной и Казанской. Другая, или – следственная, находилась на Базарной площади. В восемнадцатом веке оба здания были одноэтажными и деревянными.

А 1864 году построили каменный двухэтажный тюремный замок по типовому проекту, в центре города. Уже поздний момент для Вас?

– События шестьдесят третьего года… По моим сведениям, разбойник Аль-Аль содержался в некоем изоляторе при крепости.

– Да, была такая практика, если узник особо важный.

– Отчего ж?

– Видите ли… Существует легенда, что гора соединена множеством туннелей с некоторыми объектами в городе. Это раз. А вот второй факт – гауптвахта, о которой Вы говорите, находилась в помещении, ране используемом под дом коменданта.

Я не исключаю возможности существования потайного хода из этого здания. Вследствие такой догадки, Ваш узник мог легко в любой момент…

– Это исключено! – возразил я. – Аль-Аль умер в камере, о чем есть свидетельство врача.

Женщина рассмеялась.

– А приключения графа Монте-Кристо Вам ни о чем не говорят? – она привстала от стола и подошла к окну.

Я отложил свою рабочую тетрадку в сторону.

С таким поворотом предположений могло вовсе выйти, что Аль-Аль был преднамеренно размещен в темнице. Выходит, Василий Верещагин напрасно доверился Ставропольскому другу–фельдшеру.

– Чайку? – прервала мои размышления Вера.

Предложение было очень кстати.

Мы проследовали по коридору прямо, к заставленному книгами кабинету. То был, скорее, кабинетик.

– Зеленый, черный? – копаясь в тумбочке, уточнила архивариус.

– Черный, пожалуйста.