Восставший из пепла

– А если неверны?

– То со смертью ты встретишь блаженство. – Я обернулся и слегка улыбнулся эльфийке.

В глазах девушки цвета закатного светила читался первобытный страх за свою жизнь.

Маги окружили нас полукругом до возвышавшейся над головой ледяной границы. Мой взгляд метался от края от краю. Кто из них самый слабый? На кого напасть первым? Тело решило за меня. В три прыжка я встал напротив чародея в вычурно-дорогом наряде. У противника на миг приоткрылся рот от удивления. Он выставил загорающиеся алым огнем ладони вперед, но я не позволил ему атаковать, сделав это первым.

Присел, и острое лезвие плавно воткнулось в его живот. Магическая защита не спасла его от верной стали. Я достал меч, и тело чародея упало на пожухлую траву. Огонь на его руках медленно угасал. А кровь окрасила белую рубашку в цвет пестрого жилета.

Изроэль коснулась ладонью моего плеча. Отпрянув, щелкнула пальцами, и на землю упал редкий дождь из мелких искр.

– Закрой глаза! – кинула она и встала передо мной.

Гордость взбунтовала, но пришлось подчиниться. Где это видано, чтобы мелкая девчонка здорового воина прикрывала?

Я услышал знакомые щелчки пальцев, а через мгновение – вопящие голоса.

– Открывай! – через три удара сердца велела эльфийка.

Прищуренные веки приоткрылись. Половина магов судорожно протирали ослепшие от вспышки света глаза. Остальные продолжали наступать, смыкая над нами круг. Они взялись за руки, приговаривая заклинания себе под нос.

– Они нас испепелят! – нервно выкрикнула эльфийка.

Я ощутил, как ботинки хлюпают в луже. Предположения оказались верны.

Слова в проговариваемом магами заклинании оказались смутно-знакомыми.

– Ложись! – прокричал я девчонке, вспомнив, как действует заговор.

Имени своего не помнил, но подобные «подсказки» о мире всплывали постоянно.

Свалился прямо в лужу, а Изроэль плюхнулась следом. Она приподняла голову, и я заметил, как с миловидного лица стекают струйки грязи.

Не прошло и удара сердца, как пламя вспыхнуло над нами. Я закрыл руками голову, жар обжигал кожу через рубаху.

Когда огонь стих, смог повернуть голову. В центре ледяного барьера оказалась круглая брешь. И в этом круглом проеме всего в нескольких шагах от меня стояла высокая девушка в походном платье на манер истинных эльфиек. Ее кожа была белее простыни, а волосы – чернее самой темной ночи. Из ладоней ее струйками стекала вода.