Восставший из пепла

Восставший из пепла

Виктор Яманов

Книга вошла в шорт лист конкурса "Битва жанров" в номинации боевое фэнтези. В темном враждебном мире, где выживание зависит от умения сражаться и использовать магию, Грэм, воскрешенный алхимиком в новом теле, становится воином-рабом. В него поместили мощнейший артефакт, способный противостоять магии сильнейших мастеров.Грэму помогает сбежать служанка вместе с женой того, кому раньше принадлежало его тело. Воля Грэма скована заклинаниями, но сможет ли он от них избавиться? Сможет ли внести свой вклад в вековую войну и помочь тем, кто стал ему дорог?

Виктор Яманов

Восставший из пепла

Пролог

Я очнулся от накатывающей боли, меня тащили по горячей земле.

Пещеру освещали редкие факелы на стенах. В ноздри ударил спертый воздух, смешанный с песком. Кандалы на ногах звенели о каменный пол. Хрипло откашлялся, спину нещадно саднило, будто сняли целый пласт кожи. Тело изнывало от ран, но это было меньшей из проблем. Я ужаснулся и оцепенел, осознав, что не помню ничего, даже своего имени.

Двое мужчин волокли меня за длинные цепи оков. Сил хватило, чтобы выдавить одинокий стон, оставшийся без внимания. Меня небрежно подняли с земли, поставили на ноги и ткнули палкой в спину. Я упал на ступеньки, но каратели мигом вернули обратно и, угрожая той же палкой с острым набалдашником, заставили подняться на виселицу, превозмогая дикую боль недавно сломанных ребер.

Голос массивной фигуры, чье лицо прикрывала черная маска из кожи с вырезами для глаз, равнодушно спросил у кого-то внизу:

– Ждем еще одного до кучи или вешаю?

– Вешай! – отмахнулся каратель, его глаза блеснули в тени капюшона.

Мужчина с упорством вставил мне кляп в рот, что отдавал противной горечью, заставляя морщить и без того побитое лицо. Хлипкая деревянная опора заскрипела под ногами. На шею накинули петлю и туго затянули. Я не понимал, чем заслужил позорную смерть, и уже не мог узнать, был узником или рабом.

Резкий удар в спину, и опора ушла из-под ног. Боль прокатилась от шеи по всему позвоночнику. Горло сдавило тугой хваткой петли. Язык словно закатился в глотку, невзирая на кляп. Брыкаться не было сил. Сердце бешено билось в диком испуге. Виски сдавило, как тисками для пыток. Я почувствовал себя опьяненным, и этот дурман все нарастал. А жизнь медленно покидала тело.

После эйфории предсмертная агония в судорогах длилась не больше минуты.