Все в ажуре!

Перед глазами пронеслась карусель воспоминаний: командный голос, крепкие руки и брутальное разрешение дискотечного конфликта! Только завуч с постсоветского пространства могла чувствовать себя в таких ситуациях как рыба в воде. Господи, почему Ты так поступил со мной вчера?! Что я Тебе сделал плохого? Я же так четко сформулировал свой запрос для Вселенной!

– А этот дядя рядом с мамой кем вам приходится? – Я указал на подошедшего к Люсе Лоренцо.

– Он аниматор из детской комнаты! Его зовут Лоренцо! Он учил нас петь и танцевать! – Дети были невероятно общительными.

 – Он очень добрый.

– То есть он не ваш папа?

– Не-е-ет, наш папа уехал в Карпаты! На охоту! – пояснила девчушка.

– А мы сегодня домой уезжаем… – протянул мальчуган.

– Очень жаль, очень жаль… Ну, что ж, ребята, счастливого пути!

– Спаси-и-ибо! – хором протянули дети.

Вопросов у меня не осталось. Сближаться с завучем, которая внезапно и окончательно утратила флер романтики, было бессмысленно.

Настроение рухнуло на асфальт, и я побрел в медицинский пункт, проклиная Джонни Уокера, Лоренцо, Сабрину и ее дурацкие джинсовые шорты.

Пока мне делали перевязку, автобус уехал, и я в лучах закатного солнца медленно начал обратный путь до бунгало. Внезапно в двадцати метрах от себя я услышал странный звук, похожий на выстрелы.

Вдалеке на ступеньках в меня трусливо «стрелял» лохматый Лоренцо, свои ладони он превратил в воображаемые пистолеты и поочередно выпускал в мое тело несуществующие пули.

Для меня после всего осознанного картина была умилительной, но Лоренцо был беспощаден и прекратил «стрельбу» лишь после того, как в его пальцах закончились невидимые патроны. Я не знал, как реагировать на подобное ребячество, и снисходительно махнул на него рукой, мысленно пожалев Люську из-за того, что она так и не познала вкуса большой и чистой любви!

Я ковылял к бассейну, на «площадь развлечений», где все по-прежнему было включено: палящее солнце, порывистый ветер, пиво в пластиковых стаканчиках, бухие люди и неувядающие голоса российского поп-дуэта.

Степень принятия стала абсолютной, и я начал отрешенно подпевать вполголоса:

Не вернуть нам дня вчерашнего,

Тает он в ночи.

Как же мы от счастья нашего

Потеряли ключи?

Надеюсь, на меня никто не обиделся.