Все в ажуре!

Там она забеременела, после чего перевезла все вещи в Москву, в район станции метро «Динамо», в новую квартиру Стаса.

Я приехал к ним в гости, когда новоиспеченная хозяйка была на третьем месяце. От былого очарования не осталось и следа, она заметно поправилась и больше не кокетничала со мной даже для вида. Ремонт они отгрохали по полной программе, но все, что купила Танюша, было хоть и дорогим, но совершенно безвкусным.

Когда мы сели втроем за стол, то на тарелках у каждого красовались ложка кабачковой икры, горсть горошка, квашеная капуста и маринованные грибочки.

На гарнир – жареный картофель с подгоревшим луком. В качестве напитков: чай, морс и пакетированный сок. На десерт – вафельный тортик с обилием пальмового масла. Все.

– У нас пост, Андрей, так что извини. Мы – верующие. А ты разве пост не держишь? Напрасно. Пост – это не просто так! Он очищает. – И все в таком духе.

Только теперь я обратил внимание на то, что Стас заметно похудел, а когда он вышел меня проводить до лифта, признался: секса нет уже третий месяц! Чтобы хоть как-то выжить, мотался по вечерам на машине по городу, якобы «бомбить»!

– К проституткам ходишь?

– Всякое бывает…

Поняв, что Танюшка еще большая стерва, чем Юлька, я посоветовал другу подать на развод, но он отмахнулся.

Она беременная, сам понимаешь, токсикоз, гормоны и все такое. Родит – картина изменится. Я согласился с ним, но на крестины приглашен не был.

После годичной паузы мне позвонил возбужденный Стас и с ходу зарядил:

– Давай оторвемся, как в молодости?!

Я принял приглашение.

Программа была примитивна до невозможности: на кухне стоял ящик водки «Крепкий орешек», на балконе – ящик «Боржоми», в холодильнике батоны колбасы, банки с соленьями, икра, семга и коробки с покупными салатами, в морозилке – куча мороженого.

– А мороженого зачем столько?

– Для девчонок, их скоро привезут. Жена через три дня возвращается, хочу отдохнуть.

Через час меня ожидало фееричное начало банальной холостяцкой пьянки. Под песню группы «ВИА Гра» «Три реки» Стас по очереди вталкивал в гостиную проституток, которые иллюстрировали собою текст.

Когда Анна Седакова растягивала фразу: «…одна была, как белый день», то в комнату входила блондинка, когда по тексту шла: «…темная, как ночь» – брюнетка, а когда «…волны третьей были пламенем», то в кресло уселась ярко-рыжая девица в красных чулках.