Наследие Бурале

 – Я тебе сказал – этим не я должен заниматься! И передай Гарифуллину, скотине этой бестолковой, если не явится в отделение через полчаса, я и его на кол посажу, и бегунков его! – говоривший почти вошел, но снова повернулся и крикнул за дверь: – Ты чего там бубнишь? Ничего? Я же слышу – проклинаешь меня!

Диалог неведомо с кем прекратился, когда пришедший захлопнул дверь и провернул ключ в скважине два раза. Металлический звук тяжелой двери навел Виктора на мысль: «Мы что, в бункере?»

Виктор поднял голову.

Щека с чавканьем отлипла от холодного железного стола; по подбородку стекала слюна. Он захотел протереть ее рукавом, но руку остановили наручники. «Я в тюрьме?»

Вошедший кинул на стол толстую зеленую папку. Оглавление Виктор прочесть не успел, так как перед ним в свете одинокой лампы предстал мужчина в милицейской форме – худощавый, седой и очень хмурый. «Типичный энкавэдэшник. Витя, что ты натворил?»

Милицейский сел напротив, достал из кармана пачку сигарет.

– Куришь?

– «Наша марка»? К-хм, – Виктор прокашлялся.

Хотелось пить.

– Ага, – милиционер достал одну сигарету, положил на стол, сам прикурил и передал Виктору зажигалку.

– Спасибо Михаилу Афанасьевичу…

– Чего?

– Простите, рабочее… – Виктор осознал не к месту сказанное и прикурил.

– Так, я Дегтярев Александр Исмаилович, капитан уголовного розыска, дознаватель, – он открыл папку. – Спросишь, почему уголовный розыск? Отвечу: не твое дело. Так… – он выдвинул ящик стола, извлек оттуда пепельницу и поставил ее перед Виктором.

 – Ты у нас Сказ Виктор Никитович, двадцати девяти лет, уроженец поселка Алкино Уфимского района. Все правильно?

– Верно. Простите, а что… – Виктор не мог вспомнить последние часы до того, как заснул.

– Пил?

– Вроде нет.

– А выглядишь на весь литр, – следователь встал и подошел к двери.

Снова железный «щелк» два раза.

– Эй, ты! – он показывал на кого-то пальцем, – воды принеси. Быстрее!

Кто-то из-за двери передал графин с водой и два стакана.

– Пей, – Александр вернулся к столу и налил Виктору полный стакан. – Значит так: твоим делом должен заниматься не я, а товарищ Гарифуллин, но, – он коротко хохотнул, – что поделать, да?

– Извините, я так и не понял, по какой причине я… – Виктор постучал наручниками о ножку стола, – того…

– Пил, значит… – следователь кивнул и внезапно огорошил: – Виктор Сказ, вы подозреваетесь в поджоге!

Секунда – и память Виктора прошибла молния.