Страницы зеркал

Идея штурмовать ворота в лоб была молниеносно отброшена как нереалистичная к исполнению – четыре метра мокрых завитков железа мне было не преодолеть, но вот забор рядом, несмотря на угрожающе торчащие шипы, казался более доступным.

Звуки толпы явно приближались, это придало решимости. Пальто явно зацепилось бы за шипы забора, рывком снял его, проскочила мысль набросить его сверху, как делали солдаты, преодолевая колючую проволоку, но удалось обойтись без жертв, спрыгнул на мокрую брусчатку ничего себе не повредив.

Теперь в сторону, под прикрытие стен. Шум автомобиля заставил перейти на бег, но это точно была не полицейская машина. В иной ситуации она собрала бы толпу зевак, и я был бы одним из них. Красное спортивное купе с гипертрофированно длинным капотом и безумными никелированными трубами по бокам. В отсвете фонарей походило, скорее, на фантастический аппарат из будущего.

Водитель, точнее, водительница, поднялась с кресла и помахала мне рукой.

– N?

– Да, это я.

– Скорее!

У меня было немного вариантов, лучи фонариков уже скользили по забору, через который я только что перепрыгнул.

– Садитесь.

Машина пахла бензином (захотелось сказать «дорогим бензином»), дорогой кожей и дорогими духами. Щелчок в коробке передач и диковинный аппарат с пробуксовкой по мокрой брусчатке рванул в ближайший переулок.

– Анна.

За этим последовал странный жест в мою сторону – полувытянутая рука в кожаных водительских перчатках. И поцелуй, и рукопожатие в такой ситуации показались мне неуместными, и я сделал вид, что смотрел на дорогу.

– N. Хотя это Вам известно, как я понял.

Водила Анна уверенно, даже, возможно, профессионально, несколько раз мы вписывались в поворот на скользкой дороге между прижатыми друг к другу домами с той же вычурной точностью, что и гондольеры в Венеции. Песен, впрочем, никто не пел, более того, за всю короткую дорогу не было произнесено более ни звука. Маршрут наш закончился возле массивных деревянных ворот, которые перед нами распахнул человек, рассмотреть которого мне не удалось.

– Идемте.

Ворота захлопнулись (и были заперты на засов), мы оказались в плохо освещенном внутреннем дворике. Окна были темны, кроме одного. В открытой двери нас ждала женщина неопределенного возраста с фонарем в руке. Моя спутница пропустила меня вперед, ситуация однозначно определялась ею, пошлые правила этикета были бы неуместны.

Внутри было довольно светло, это дало мне возможность разглядеть ее.