То ли ветер дует северный

Пересказываю как запомнил.»

– У Крона страдает художественная часть, – прошептала Ярзи, читающая через мое плечо, и заговорчески добавила, – это его первый труд.

В общем дальше шел какой-то распевный тягучий текст – видимо приближенный к оригиналу – у саландорон нет письменности, они вообще дикие. О том, как какой-то охотник подружился с вервульфом – потому что вервульф его заколдовал и заставил подружиться, а потом еще помогал охотиться. Но бдительные жители застукали его пирующим со всякой «нечистью» и всех, кроме охотника поубивали.

А того вервульфы съели.

– Это правда – про охотника? – спросила я недоверчиво.

– Ну, я точно не знаю, было – не было, наверное, что-то такое было, раз они песни про это поют. – сказала Ярзи.

– Это песня?

– не совсем. , – сказала Кассандра, -Баян, – тут вещунья глупо хихикнула. Баян – это рассказчик такой, он на таком инструменте играет, не знаю точно, как выглядит, вроде на доску – жилы пробиты, он за них дергает, они звучат, а он рассказывает.

–Звучит жутковато, – сказала я, представив жилы, прибитые к доске.

– Нет, звучит ничего.

–Так что там с этим баяновым творчеством?

– Это вот про что может быть, -Острый Нюх, переместился от костра к нам. – Я слышал, ходил один – во всех подряд стрелял – оборотень– не оборотень все равно, ну ему вервульф один и разъяснил, что да как, сказал в деревне рассказать, а тот вроде как понял все, ну охоться вместе стали, кое с кем из магов познакомил – все потом погибли. Потому что этот дурак решил, что все тайна и никому не рассказал – и правда там в доме всех перерезали, они и охотника хотели, только он убежал.

Ты же знаешь, мы любопытные, если что нас занимает, мы есть не станем, тем более что соседей жрать, их вон как много, да и зло они помнят хорошо, даже которого не было. Скот у них воровали, и воруем, а так нет, их не едим. Они забавные таки в лесу играются бегут за тобой, куда сами не видят, а потом раз и в болотину провалятся, выберутся, сердятся, а дальше играют.

– Ну и в чем тогда проблема?

– Ну вообще этот человек, охотник, он убежал от своих, и немножко расстроился, к нам не пошел, бегал, говорят, правда орал чего-то, от вервульфов прятался.

А потом на своих деревенских нападать стал. Кто-нибудь из них пойдет в лес, он раз топориком и все, а еще говорят, из лука их отстреливал. Ну а мы что, мы живых не трогаем, а таких, что пропадать пище-то. А псих этот еще выл при этом, когда нападал, вот и решили, что оборотни людей поедают.