Предсказание

Я маленького роста, поэтому все мужчины кажутся мне высокими и большими, но шейх заполнил собой всё пространство вокруг меня, и не своими размерами, а мощной энергетикой. Он был широкоплечий и стройный, не низкий, но и объективно не высокий.

Константин Владимирович начал деловой разговор и предложил ознакомиться с маркетинговым планом и презентацией, которую я подготовила. Гости смотрели бумаги, пока генеральный давал комментарии. Украдкой я заметила, что Хамдан смотрит на документы, иногда поднимая глаза на меня.

Я не знала, как реагировать на такое внимание. Более того, я не могла понять, чем вызван его взгляд, считает ли он моё присутствие здесь уместным. Под этим оценивающим взглядом я готова была провалиться сквозь землю. Как же непредусмотрительно спроектирована дамская комната, что в ней даже окна нет!

Наконец шейх Хамдан окончательно оторвался от бумаг и посмотрел прямо на меня:

– Марина, это вы готовили бумаги? – И не дожидаясь ответа, как будто он его уже знал, с уверенностью продолжил.

 – Мне бы хотелось услышать ваше в?дение процесса сбыта.

Я опять забыла, как дышать, к тому же с трудом вспоминая слова:

– Да, – и я пустилась в пространные объяснения, как это будет.

Меня не перебивали. Слушали внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы. Я замолчала сама, потому что факты иссякли, а говорить лишнего не хотелось. Как же неловко высказываться в компании таких представительных мужчин молодой сотруднице 24 лет отроду на замене своего начальника!

– Что ж, Константин.

В ближайшее время мы направим вам контракт и начнём согласование частностей. А теперь хватит о делах и давайте закажем ужин.

Я выдохнула, но ненадолго. Когда увидела цены в меню, то сначала подумала, что это масса блюда в килограммах. За чей счёт сей банкет? Потому что я со своей зарплаты не могла оплатить даже свой скромный ужин, но учитывая, что никого эти цифры не смущают, то я попросила заказать мне то же, что и всем.

В итоге мне принесли то же, что и эмиру. Общение мужчин довольно скоро стало непринуждённым, но со мной по-прежнему никто не разговаривал, а я не встревала. Ужин оплачивал Хамдан и Кампания. Хамдан больше не смотрел на меня. В итоге все разошлись сытыми и довольными.

Домой я попала далеко за полночь. И хотя очень устала за день, никак не могла уснуть, ворочаясь с бока на бок. А когда уснула мне снился сон.