Мицелий. Лед под кожей

Камёлё не в силах пошевелиться: оглушенная ужасом и болезненным любопытством, она смотрит, как оно поднимается и сворачивается в спираль – и вдруг своей жадной пастью впивается в руку девушки… как исчезает под кожей среди струек крови. Глиняная бутылочка разлетается на осколки – и раздается звук, будто кто-то высосал птичье яйцо. Девушка падает на колени.

Неприятное давление в глазах. Камёлё чувствует, будто что-то вокруг нее высасывает воздух. ЧТО-ТО. Жадный рот. Жадная мысль.

Оно не направлено на Камёлё, но она знакома с основами глееваринской подготовки и способна сориентироваться в невидимых силах, которые ведут напряженную борьбу.

Змей врывается в мысли девушки. В ее воспоминания.

Его цель ясна. С?ёль раздразнил в нем аппетит, как хищника сводят с ума первые капли крови. Челюсти вгрызаются в плоть… а холод в беззащитное сознание. С?ёль! Серебристый холод разрушает основы человеческой души. Пытается раздобыть информацию… неосознанно, но тем требовательнее. Будто прорастающие корни. Будто набухающая древесина.

Ищет образы и слова. Руки, что только что держали бутылочку. Лица и имена. Следы тех, кто предал Церковь.

Девушка скулит и извивается на земле. Она не хочет отдавать свои воспоминания, так как прекрасно знает, что этим обречет на смерть всех остальных глееваринов из тайной сети С?ёля, о которых она когда-либо слышала. Но ее мозг этого не выдержит. Фундамент обрушивается, нейронные связи ослабевают, все заполняет темнота. Змей вновь поднимается и поворачивается к ее лицу… Но вот это зрелище сменяет ладонь Вёикирас?, закрывающая Камёлё глаза, а вторая его рука тянет ее прочь отсюда.

Лишь уши ничто не защищает от хрипов и звуков дробления костей.

Вёикирас? тащит ее вниз по лестнице.

– Никакой левитации, никаких глееваринских действий… Серебристый холод все чувствует, – шепчет брат ей в ухо, после чего они выскальзывают из монастыря сквозь приоткрытые ворота.

Затем тихо бегут в тени домов, петляя по пустым улицам. Вёикирас? направляется к Тёрё М?нд. Уже за полночь.

Камёлё давно должна была вернуться.

Наконец Вёикирас? останавливается.

– Дальше беги одна. Перед воротами сними платок, – напоминает он.

Камёлё душат невысказанные вопросы:

– Та девушка…

– Каждый из нас рискует жизнью. Но в конце концов ее потеряет. Серебристый холод никогда не отступит, если начал вытягивать твои воспоминания, Камёлём?эрн?. Либо отдаешь, либо умираешь. Лучше собрать всю смелость и смириться с тем, с чем нужно смириться.