Мицелий. Лед под кожей

Она не только открыла письмо, но и давала его другим!

«Неужели это нельзя решить никак иначе?!»

Как по заказу, на нее вдруг напали сомнения. «А вдруг ?ссеанка была права? Она взяла с меня клятву не показывать письмо Лукасу. Казалось, для нее это очень важно. Если бы она просто хотела его прочитать, ей было бы все равно, что с ним потом станет, разве нет?

Не стоит недооценивать ее предостережение».

Пинки стремительно приняла решение; и хотя ей все равно было страшно, но уже куда меньше.

«Я должна убедиться.

Я должна снова с ней поговорить.

Все прояснить, пока я не проболталась безрассудно Лукасу».

Конечно, номера «сланцевой кошки» у Пинки не было, но по шрамам на носу она могла с легкостью ее описать. Размышляя об этом, она уже вполне точно знала, где ее искать.

* * *

Л

укас и Аш~шад сидели в такси.

– И куда ты потащишь меня первым делом? – поинтересовался фомальхиванин.

– В герданский швейный салон. Герданцы – лучшие в своем деле.

– Герда.

Это Процион?

– Точно, альфа Малого Пса, одиннадцать световых лет от Земли. На герданском Геердарее, на ?ссеине Гуёрдабё?ёре, и все это значит что-то вроде «наш старый добрый мир». Мне они оказывают протекцию, – засмеялся Лукас. – Мы с Софией по матери герданцы. Когда Земля и Герда наладили дипломатические контакты, Аинеи Аниэми приехала в местный университет.

– И там познакомилась с твоим отцом?

Лукас замялся.

– Я даже не знаю, – признался он. – Мне кажется, на самом деле они познакомились где-то еще, но… у нас об этом как-то не говорили.

Но в конце концов они работали на одной кафедре. Аинеи преподавала герданский и, бывало, ?ссеин. Эти языки очень похожи.

– То есть она учила герданскому и тебя? – интересовался Аш~шад.

– Нет. Она умерла, когда мне было три года. Софии было шесть, так что она в этом плане чуть более образованна, – пожал плечами Лукас. – Я немного владею герданским, но лишь потому, что учил его в школе. Я считаю себя землянином.

Весь мой герданский патриотизм ограничивается герданскими рубашками.

– Так твоя мать умерла, – произнес Аш~шад задумчиво. – То есть после уже никто не стоял между тобой и отцом.

Лукас бросил на него испепеляющий взгляд:

– Это было лишним!

– Прости.

– В любом случае, у герданки, к которой мы едем, отличный вкус в одежде, – невозмутимо продолжил Лукас. – Меня мода не особо интересует, и поэтому я предоставляю дело ей.