Прогулка за Рубикон. Часть 3

Вив взяла поднос с чаем, печеньем и виски, я – два чугунных подсвечника с зажженными свечами, и мы вместе отправились в библиотеку.

На пороге библиотеки у меня перехватило дыхание от открывшегося предо мной интерьера. Три стены сверху донизу – от паркета до сводчатого потолка – были закрыты книгами. А под потолком, словно роняя сверкающие хрустальные капли, мерцал в полутьме шар роскошной люстры.

На четвертой стене, обитой темным деревом, висели поблекшие, цвета сепии фотографии и старинная географическая карта мира, разрисованная яркими красками, со щекастыми ветрами, страшными морскими чудовищами и древними парусниками.

В дальнем конце библиотеки без дела томился бильярд, темно-зеленое сукно напоминало заросший тенистый пруд.

Атмосфера викторианской Англии была передана во всех деталях.

Вив встала на колени перед камином и начала рассовывать газетные листы между веток. Потом достала зажигалку и подожгла их. Когда камин запылал, она устроилась в огромном кожаном кресле напротив него.

На ворсе ковра перед камином остался след от ее туфель.

– Расскажи о себе, – попросила она меня.

– Выдуманные истории скучно слушать.

– А ты не выдумывай.

– Не могу. Прошлое – это всегда тайна. Даже если это твое собственное прошлое, – вспомнил я премудрости Сэл.

– И все-таки.

Я подошел к книжным полкам. Метры и метры мореного дуба, тисненой кожи из сложенных друг на друга папок. Тома Оксфордского словаря английского языка, атласы разных веков, труды по истории Англии, Энциклопедия, «История картографии» Дэниелса.

Отдельно лежал старый Коран с крышками из слоновой кости и тусклыми металлическими застежками. Один стеллаж был плотно набит справочниками по мореходству, путевыми заметками и старыми судовыми журналами.

От книжных полок исходил запах переплетной кожи, засохшего клея и пыли, запах полной безмятежности, о которой я мечтал пять лет. Вместо этого мне пришлось целых пять лет дышать кислым запахом толпы и сладковатым запахом чужой победы.

Я пробежал пальцами по корешкам книг, как по клавишам аккордеона.

Вив с любопытством наблюдала за мной.

– Я вижу, ты любишь старинные книги.

– Да, очень. Они примирились с жизнью, и от них исходит покой. Как от старых керосиновых ламп и настенных часов. Но книги часто рассыпаются в прах, если их тронуть. Как мумии, – я бережно снял одну из книг с полки.