Прогулка за Рубикон. Часть 3

Мистер Гилберт с чашкой кофе в руках направился в мою сторону. Я мысленно чертыхнулся.

– Что вы тут делаете? – спросил он в достаточно агрессивном тоне, – я имею в виду тут, в Йемене.

В отличие от него я был спокоен, как танк.

– Буду делать серию телевизионных передач и, если ничего не помешает, сниму фильм, – ответил я, стараясь выглядеть как можно более мирно.

– Судя по вашему виду, вы снимаете далеко не романтические любовные истории.

– А что такого в моем виде?

– Вы чего-то вынюхиваете.

– Никогда не имел такой привычки.

– Вы будете снимать войну.

– Наоборот. Хочу повторить успех тысячи и одной ночи.

– И кого вы возьмете на роль Шехерезады?

– Да хотя бы вашу жену.

Он стал заразительно смеяться.

– Что-что, а раздвигать ноги она умеет.

– Вот и отлично. А вас я поставлю у дверей, с другой стороны.

Мне показалось, что он сейчас выплеснет кофе мне в лицо.

Я вошел в уже теперь свой офис в половине одиннадцатого. Меня не ждали. Секретарша говорила по телефону и едва удостоила меня взглядом.

– Вы к кому? – спросила она, положив трубку.

– Ни к кому. Я просто так. Проходил мимо.

– Ну и идите дальше. Здесь частная собственность.

Я сел в кресло и перекинул ногу на ногу.

– Зовите всех сюда.

– Да вы что…

Наконец она поняла и вскочила на ноги. Через пять минут весь мой офис расселся в креслах вокруг приземистого стола.

Подчиненных мне сотрудников было пятеро. Уже знакомая мне секретарша, которая теперь прятала от меня глаза, двое мужчин, молодой и постарше.

Молодой мужчина, несмотря на кондовую фамилию – Соломатин, внешне принадлежал к небрежному южному типу, неизвестно как занесенному на просторы России. Лицо красного цвета, загоревшее под местным солнцем. Воротник легкой белой парусиновой куртки, подчеркивающей ширину плеч, подпирал косичку, в которую были собраны смазанные жирным волосы. В порах кожи густо чернели точки пробивающейся щетины. На нем были чуть мешковатые штаны, приспущенные на животе.

Я прозвал его гаучо.

Другой мужчина – пожилой и почти лысый, был похож на мелкого бюрократа из черно-белого советского фильма. Его волосы, жидкие на макушке, были спутаны, под глазами мешки, над губами пробивались усики, похожие на маленьких черных скарабеев. Он сильно нервничал. Это было заметно по колебанию ноздрей и подергиванию в уголках рта.