Прогулка за Рубикон. Части 1 и 2

 – Везде одно и то же.

– Хреново везде, – согласился Вадик. – Я только что разговаривал по телефону с сестрой. У них в Баку во время армянского погрома сосед по лестничной клетке, армянин, стоял перед дверьми своей квартиры с топором и канистрой бензина. Он бы всех порубил, а потом бы все сжег.

Все четверо подняли стаканы и выпили.

– В полночь по местному каналу показывают «Звуки музыки», – Юра вытер губы тыльной стороной ладони. – Офицер австрийской армии своим пением сопротивляется присоединению Австрии к Германии.

Я бы предпочел «Кабаре». Там парень, похожий на Лоренца в молодости, поет песню о родине, потом песня становится маршем, все бросают пить пиво, вскакивают на ноги и в нацистском приветствии кричат: «Зиг хайль!»

– Австро-Венгрию теперь называют золотым веком Центральной Европы, – вставил Эдд.

– Сколько нам будет лет, когда времена Союза тоже назовут золотым веком?

– Лет восемьдесят.

– С чем я нас и поздравляю.

Негромкое бормотание женщин за стеной перешло на повышенные тона.

Эдд подошел к двери и прислушался.

– Мне наплевать, чего он хочет, – почти кричала Рита, жена Вадима. – Он уедет с концами и не вернется. Бабы его тут же подберут. Никаких денег он не заработает… Мне наплевать, – повторила она в ответ на неразборчивую реплику Марсо. – Я уже не в том возрасте, чтобы начинать все сначала.

Молчание. Потом заговорила Марсо, но так, что Эдд не смог разобрать ни слова.

– Это они нас обсуждают, – мрачно изрек Виталик и двинулся на кухню.

Через минуту появилась Таня, волоча Виталика за руку.

Он вертелся, делая вид, что пытается освободиться.

– Забирайте. Он нам мешает.

– Так мы будем пить или нет? – усевшись, Виталик плеснул во все стаканы водку, большая часть которой оказалась на столе.

– Эдд, залезай на трибуну, пока мы еще трезвые, – попросил Вадим. – Нам запретили появляться в городе в военной форме. Что будет дальше?

– То и будет. Россия проиграла войну. Вам еще повезло. Выводимые из Германии войска выбрасывают в Карпатах из вагонов на снег.

А на отступные, которые дали немцы, генералы строят себе дачи. У вас тут хотя бы есть квартиры, которые никто не отнимет, и жены, которых никто не выгонит. Но придется уйти из армии.

– Мы можем разнести тут все за пару минут, – скрипнул зубами Виталик.

– Никто не отдаст такого приказа, – успокоил его Эдд. – Никому в Москве Союз больше не нужен, кроме тронутых умом идеалистов. Что будет с вами, там всем глубоко наплевать.