Прогулка за Рубикон. Части 1 и 2

Еще студентом на одном из семинаров по философии он ляпнул, что Советский Союз бездарно развалится. Тогда его чуть было не выгнали из комсомола. Но сейчас он был почти уверен, что с прогнозом не промахнется.

В конце лекции у него на глаза навернулись слезы.

«Я хочу, чтобы вы понимали: институциональный выбор, который делает общество, не освобождает человека от его собственного выбора, – он сделал небольшую паузу, и озаренная люминесцентными лампами аудитория замерла. – Каждому из нас придется его сделать.

Не смотрите на толпу. Смотрите поверх голов. Только тогда вы сможете увидеть дорогу. Желаю вам всем выдержки и терпения, здоровья и какой-нибудь веры».

Раздались аплодисменты.

Он постоял у доски, глядя на выходящих из аудитории студентов, пытаясь запечатлеть в памяти ощущение последней минуты.

Оба кесаря ждали за дверью. Он замедлил шаг, чтобы между ним и студентами образовался разрыв, и, проходя мимо декана, послал его по-русски на три буквы.

Вот так он вылетел из университета без всякой надежды быть кем-то подобранным.

Кроме преподавательской зарплаты, у него не было других доходов.

Он мог издавать газету, составлять контракты, посредничать в сделках. Мог превратить в деньги скоротечную славу. Или провернуть одну единственную, но большую сделку, заработать и слинять.

За три месяца он создал консультационную фирму, заключил фиктивные договоры с несколькими государственными предприятиями и обналичил около полумиллиона дешевеющих рублей. Финансовой катастрофы не произошло.

Она просто задержалась на время.

Эдд шел по правую руку от жены, постоянно срываясь с тротуара на проезжую часть. Надо было что-то сказать. Но что?

Марсо молчала. Временами она поднимала голову, чтобы бросить на мужа осуждающий взгляд.

Улица была совершенно пуста. Вместо снега пошел мелкий дождь, и огни города причудливо отражались на мокром асфальте. Угол одного из домов был залит сумрачно-зеленым светом аптечного киоска.

– Я никогда не думал, что вместе с историей повторяется и ее поэтический антураж, – Эдд сделал неопределенный жест рукой.

 – Помнишь, у Блока: «И повторится все, как встарь: ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь».

Марсо посмотрела на него так, как будто только что очнулась от обморока. В ее глазах появилась осмысленность:

– Все, я больше так не могу. Объясни, что происходит.

– Мы уходим от погони. Огородами.

– Нет, я хочу понять, что происходит с тобой.