Прогулка за Рубикон. Части 1 и 2

Они выпили водку одним глотком.

– Перейдем к делу, – Анатолий бросил в рот кусочек черного хлеба. – У меня к тебе предложение. Ты, наверное, знаешь, что многие наши кооперативы получили право на проведение внешнеторговых операций.

– Знаю.

– Это была глупость, но что сделано, то сделано. Теперь все хотят знать, кто есть кто. Кому можно доверять, кому нет. Контора[6 - Комитет государственной безопасности КГБ.] знает все или почти все. Но она не может выйти на рынок. Мы предлагаем тебе продавать нашу информацию как свою.

Будешь делать вид, что занимаешься частными расследованиями.

– Почему я?

– Работа опасная. У тебя нет семьи. О том, где живет твоя мать, знаем только мы.

– Чтобы пригласить ее на мои похороны?

– Ты лучший из тех, кого мы знаем, и тебе доверяют.

Виктор представил, как может выглядеть его личное дело: «Истинный славянин, характер стойкий, выдержанный. Отличный спортсмен, мастер спорта по дзюдо и плаванию. Капитан войск специального назначения ГРУ. Владеет английским, французским и португальским языками.

Может объясниться на африкаанс. Места службы засекречены».

Анатолий вывел его из задумчивости:

– Деньги большие. Очень большие.

Виктор скривился:

– Деньги мне не нужны. Мне только что сказали, что надо о душе подумать. Я не хочу, чтобы портрет нашего поколения был составлен из пороков.

– Брось! Сейчас бизнес делают все, начиная от генерального секретаря партии, продающего вверенную ему страну, и кончая ночным сторожем, меняющим на водку то, что ему поручено охранять.

Контора не исключение. Уже с Афгана она занимается всякими делами. А сейчас особенно.

– Вопрос, конечно, интересный, – Виктор покрутил в руках стакан. – Надо подумать.

– Риск предлагаемой тебе работы не превышает 1:10. Это намного меньше, чем в Анголе.

– А как же мораль?

– Мы знаем, что можно, а что нельзя. Все заказы пойдут через тебя, все материалы ты сможешь предварительно прочитать. Ни один заказ не будет исполняться без твоего согласия. Я уверен, что наши нравственные оценки совпадут.

Мы оба давали одну присягу, и эта присяга пока в силе.

– Пока?

– Может быть, нам скоро придется присягать только России, – Анатолий встал и принялся нервно ходить по комнате. – Внутри конторы идет идейный спор – спасать Союз или умело его развалить. Этот спор идет со времен Андропова. Кроме того, в конторе вызрел огромный пузырь конфликта интересов. Скоро он лопнет. Страна может развалиться в считанные дни. Демократы совсем очумели.