Прогулка за Рубикон. Части 1 и 2

Не тронутые мною куски дневника выделены шрифтом. Например, такие пассажи:

«… С трудом преодолеваю лень, заставляя себя вести этот дневник. Все равно я не пишу то, что думаю. Меня постоянно посещает мысль, что на свете нет ничего, что стоило бы записать.

… За собственные мысли меня всегда охватывает стыд. Особенно за те, которые возникают на грани риска.

… Многое я вообще не способен облечь в слова, хотя и пытаюсь это сделать.

… Сегодня исписал десять страниц, но не сказал ни слова правды.

Сплошные утайки. Чего я добиваюсь? Хочу понравиться самому себе? Это глупость. Но, с другой стороны, зачем мне быть слабаком в собственных глазах?

… Я никогда не любил автобиографические романы в жанре откровенных признаний. Сам я никогда ни в чем не признаюсь. Никогда и ни в чем. Даже на страницах дневника, который никто не будет читать, кроме меня самого. Я вру. Вру о себе. Вру о себе самому себе. Но что еще хуже – на подсознательном уровне я не считаю это враньем.

… Перечел то, что записал.

Некоторые ощущения прошлой недели просто смешны. Дешевые переживания. Дурацкие интервью. “Что вы любите?” Я люблю подбирать каштаны. “А что не любите?” Не люблю женщин в рваных колготках. “А музыку?” Люблю блюз. “Я видела вас в джаз-клубе”. Это случайность. Я не люблю джаз. Нет мелодии, просто ноты, импровизация, тысячи крохотных звуковых толчков, которые невозможно удержать в памяти. Мое рассуждение о джазе прошло незамеченным, а спич о рваных колготках растиражировали все бульварные газеты.

Тем не менее я продолжаю писать. Почему? Чтобы продемонстрировать свою непохожесть на других? Или из-за панической боязни небытия? Не знаю. Иногда мне кажется, что дневниковым словоблудием я просто компенсирую свое бессилие.

… Все думают, что я деятелен и честолюбив. Это не так. Я рассеян, постоянно ухожу в свои мысли, предпочитаю действовать по привычке.

У меня отличные отношения с детством и совершенно невозможные с юностью. Поэтому я никогда ничего не рассказываю о своем прошлом.

Что я умею? Да ничего. Нет, кое-что я все-таки умею. Например, умею убеждать. Могу убедить людей в чем угодно. Даже в полезности пива для печени.

Светские развлечения выношу только по долгу службы. Моя естественная среда обитания – тишина библиотек. Я теряю время целыми днями, а люди думают, что я занят. Грешу в пределах общественной нормы. Шмотки меня мало интересуют, я покупаю их, только когда без этого нельзя обойтись.