Брошенка

Окинул меня уставшим взглядом и сел напротив.

– С каких пор ты куришь? – вопрос прозвучал равнодушно, как будто Варламову на самом деле вовсе не интересен ответ.

А раньше убил бы за то, что здоровье своё порчу.

– Со вчерашнего дня.

– Ммм…

Вздохнул, словно не решаясь сказать о чём-то очень важном. Я же, если не ликовала, то заметно расслабилась. Отчего-то была уверена, что сейчас он произнесёт заранее отрепетированную, но искреннюю речь, извинится и предложит всё забыть. Так поступил бы Слава, которого я когда-то давно полюбила, которому доверяла и была уверена, что он не предаст.

Мой Славка, надёжный и хороший…

Уже через минуту мои жалкие надежды рухнут с высокого обрыва в бездонную пропасть, где в бесконечном полёте будут сгорать и корчиться в жуткой агонии.

– Ничего не хочешь мне сказать? – решила помочь ему, предвкушая, как скажу, что о прощении говорить пока рано и гордо уйду в спальню.

Он, конечно же, пойдёт за мной, начнёт спорить и, возможно, мы помиримся, как раньше, в постели… Горячо и страстно.

Как было всегда. Ведь это было! Не могло же оно исчезнуть без следа. Не могла же сумасшедшая любовь вот так вот уйти, закончиться, испариться. Не бывает ведь так.

Что ж… Видимо, всю свою жизнь я прожила в иллюзии, которую сама же и нарисовала.

– Да, ты права. Нам нужно поговорить.

Я вздрогнула оттого, как холодно прозвучали его слова. Они ещё долго будут врезаться в сознание, обжигая своим льдом, терзая острыми иглами.

– Я слушаю, – неожиданно поняла, что не хочу продолжения этого разговора.

Пусть лучше не извиняется, пусть молчит. Пусть сделает вид, что ничего не произошло и мы забудем обо всём случившемся. Молча.

– Нам нужно пожить отдельно, Нина.

Словно в прорубь ледяную окунули и я почувствовала, как коченею. Сигарета упала в пепельницу, а я уставилась на Славу, хотя в действительности не видела перед собой ничего. В голове зашумело, я закрыла глаза, пытаясь переварить информацию, надеясь понять, что ошиблась, просто послышалось и он сказал что-то другое…

Ведь не мог МОЙ Варламов это произнести! Глупая, наивная брошенка… Тогда я ещё не понимала, что он давно уже не мой.

Я потеряла его давно. Сама не заметила, как это произошло, но отрицать свою вину или же, наоборот, признавать её, смысла не было.

– Слав, ты что? – улыбнулась, хотя хотелось, скорее плакать.