Серый лютый. Киноповесть

 – Чем я могу искупить свою вину?

– Чашкой кофе. Но не того, колдовского, а самого заурядного.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин.

Сергей успевает заметить развевающиеся края каких-то легких прозрачных одежд..

– На кого она похожа? Бегущая по волнам. Она словно парит, не касаясь грешной земли. Что за чудное создание…

Сначала в дверях появляется поднос с кофе, и вслед за ними летящая Грушенька.

– Извольте кофе в постель, сударь.

– Ты откуда, из каких миров, милое создание?

– Грушенька, Ваша покорная слуга.

– Нет. Ты Ассоль. Бегущая по волнам.

– Как Вам угодно, сударь.

– Что за чудесный напиток. Знаешь, кто ты?

– Ассоль?

– Нет. Колдунья-приворотница. Я чувствую, как ко мне с каждым глотком этого напитка возвращаются силы Богатырские.

– А ты и впрямь Богатырь, мой господин. Не желаешь ли омыть свое Богатырское тело живой и мертвой водой?

– Лучше живой.

Грушенька протягивает Сергею махровый халат.

– Живой источник уже приготовлен. Изволь испробовать.

Сергей набрасывает халат.

Возвращается. Ставит на стол две порции омлета, кофейник, сливки, кладёт рукопись. Возвращается Сергей, свежий, чисто выбритый, волосы влажные.

– Ни убавить, ни прибавить.

– Это как понимать?

– Мой завтрак. Как ты догадалась?

– Интуиция. Садись. Угощайся. – Наливает кофе. – Со сливками?

– Да. – Сергей берет рукопись. – А это на закуску?

– Да.

Сергей смачно ест омлет, запивает кофе и просматривает рукопись.

– Вот это да! Это же совсем другое блюдо. Когда ты успела?

– Пока ты сладко спал.

– Да-а-а. Вот это блюдо! Даже не генсековское, царское…. Ты со всеми своими героями такие фокусы проделываешь?…

Грушенька закрывает ему рот ладошкой.

– Не кощунствуй. Ты не все. Ты единственный. Таких больше в мире нет.

– Ну а раньше были?

– Я не живу ни прошлым, ни будущим. Я живу настоящим. А весь мой сегодняшний день ты заполнил без остатка.

– Неужели?

Грушенька долго молча смотрит на Сергея.

– Что это ты на меня странно как-то смотришь?

– Мне страшно за тебя.

– Почему?

– У тебя внутри живет не укрощённый зверь. Сегодня ночью он на какой-то миг вырвался наружу.

– Ну и как? – На лице Сергея появляется то ли виноватая, то ли ироническая улыбка.

– Не смейся над моей пророческой тоскою. – Грушенька проводит рукой, словно пытается стереть улыбку с его лица.