#РОМЕОИДЖУЛЬЕТТА В ДВУХТЫСЯЧНЫХ 43 секунды любви

Больше не жесты, чтобы обмануть время, а действия, чтобы вернуть его обратно. Я должен был бодрствовать, сохранять свои чувства, чувствовать, по крайней мере, в эти сорок три секунды. Тот, кто знает, по словам Сенеки, спасен, не связан границами других и освобожден от законов человечества. Все возрасты служат ему как богу. Есть время, которое прошло: он хранит его в памяти. Есть время, которое присутствует: он использует его. Есть время, которое является будущим: он предвидит его. Именно концентрация всего времени делает его жизнь долгой.

Я начал со слов. В начале был глагол.

Язык становится все более сжатым, потому что Система все больше и больше подталкивает нас к единой мысли. Я создал свою больницу предсмертных слов. Мое сопротивление также проходило там. Я не мог беспомощно наблюдать за тем, как крадут память.

Слова, еще полные жизни, навсегда покидают бумагу, губы и мысли, они теряют гражданство, их теперь исправляет Word в автоматическом режиме, если мы пытаемся их записать; я же схватил их за хвост, вместил в эти сорок три секунды и навсегда закрепил в своем сознании.

При каждом включении я находил и запоминал пять неиспользуемых слов: mangiadischi, celeuste, ardiglione, flabello, purillo.

Сто пятьдесят за месяц. Одна тысяча восемьсот за год.

Сверкающие сокровища сияют живым блеском, если я только открою этот файл; память,

воображение, история сияет и движется.

Но этого было недостаточно, Джульетта; в этот промежуток времени, когда на полной скорости данные загружались, ты не представляешь, сколько запахов я спас.

Запахи не лгут, они связаны с нашей самой открытой плотью и охраняют истины, которые Система хочет стереть. Универсальность и свобода зависят не только от разума, низшие чувства имеют равную ценность с высшими.

Система боится запахов и вкусов. Сегодня, чтобы контролировать их, она устанавливает, что апельсин – это производное от банки апельсинады, и отрицает обратное; это и есть абсолютный апельсин.

Запах и вкус апельсина химически перерисованы в нашем воображении и не имеют ничего общего с оригиналом. Новые радиоприемники и телевизоры также будут включать обонятельную функцию и переопределять словарный запас нашего носа.

Но я спрятал первоначальные запахи и дорожу ими. Даже в этот самый момент, Джульетта, я чувствую запах горячей смолы, которую рабочие вылили на дорогу много лет назад.