#РОМЕОИДЖУЛЬЕТТА В ДВУХТЫСЯЧНЫХ 43 секунды любви

Я никогда не видел, чтобы дети играли; они заняты в своих домах, перед экраном, который постоянно включен.

Дальше я помню: есть сад, где собаки мочатся и пасутся на запахи; небольшой бар, потом строительный магазин, школа, жизнь.

Вот что дает мне окно в этом моем изгнании: изношенную штукатурку и асфальтовые лохмотья. Но в этом маленьком горизонте я слежу за тобой сорок три секунды каждый день.

Все мое время свободы в эти двухтысячных посвящено тебе, Джульетта. Твои глаза Востока говорят мне о далеком мире, который так отличается от моего собственного.

Я вижу, как ты выходишь из подъезда, всегда торопясь, зажав сумку в руке, чтобы положить в неё ключи, а твои волосы бегут обнаженными навстречу миру. Я думаю о том, что под пристальными взглядами людей ты отличаешься от всех остальных.

Кто знает, сколько раз ты ускоряешь шаг потому, что кто-то на улице бросает тебе в спину привычную гнусную фразу: «Извини, у тебя есть минутка?»

В своих бесплодных речах люди всегда безответственно упускают время: извини, у тебя есть время, если я найду немного времени, я тебе позвоню, время идет, удели время времени…

Время… время … время – алиби для всех, для всего.

Во имя времени мы ждем, прощаем, терпим, мстим. В идее времени правительства управляют надеждами людей, отцы обманывают себя благодарностью своих детей, все мы верим в скоротечность боли, какой бы ужасной она ни была.

Если бы мы только знали, что такое время. Если бы мы только знали, как его осознавать, как рассуждать о нем, как чувствовать его.

Я снова вижу себя ребенком, со сросшимися бровями и выбритыми наголо волосами; в школе-интернате каждые двадцать дней приставляли бритву к затылку, фиксируя меня, ставя на стул под большим потолочным окном. Я смотрел в сторону окна с колотым стеклом, выходящего во двор, чтобы не видеть, как мои черные локоны падают на засаленную плитку с цветами.

По другую сторону непрозрачного стекла, на игровой площадке, мои одноклассники весело бегали за мячом; они кричали в поту, возбужденные борьбой.

Расстояние между мной и другими детьми безжалостно увеличилось с первого дня, когда мама оставила меня у ворот школы с рюкзаком, который она нашла в подвале; во время переклички я наблюдал за остальными, у них была дизайнерская одежда и элегантные кожаные рюкзаки. Они собрались в небольшую группу и смеялись между собой, указывая на мой рюкзак и поношенную обувь на моих ногах.