Шторм изнутри

Прошло несколько секунд, и Сантино поднял взгляд на телевизор, висящий прямо перед ним, руки его – словно сами по себе – достали из кармана мятую пачку сигарет Grim Reaper и вложили ему в губы одну. Так же, не отрывая от экрана взгляда, он зажег сигарету металлической бензиновой зажигалкой, положив ее перед собой на стойку рядом с пачкой и стаканом.

Кай медленно опустился на высокий одноногий стул без спинки рядом с Сантино. Но даже в этот момент тот не взглянул на него, продолжая безучастно смотреть в телевизор, со стаканом в одной руке и сигаретой в другой.

Так они сидели довольно долго. Оба молчали, Кай тоже закурил свои сигареты, поглядывая сквозь дым на телевизор и переводя взгляд на Сантино. Его друг ничуть не постарел, с тех пор, как они виделись в последний раз, а это было очень давно. Суровое узкое лицо с резкими угловатыми чертами выдавало в нем северные корни, откуда братья Шевалье на самом деле Кай не знал, но, наверняка, они были воспитанниками холодных краев. Длинные русые волосы были небрежно собраны на затылке в хвост, зажатый какой-то веревочкой пополам, отдельные локоны торчали из него в разные стороны, напоминая окружающим, что этому человеку нет никакого дела до происходящего вокруг, как и до себя самого.

На лице не появилось не единой новой точки, ни оспинки, ни родинки, лишь щетина отросла длиннее, чем Кай привык видеть.

Перед ними остановился бармен.

– Налей мне того же. – Попросил Кай, показывая пальцем на стакан Сантино.

Когда бармен удалился за бутылкой, Кай наконец заговорил:

– Здравствуй, мой друг.

Вот мы и встретились вновь.

Сантино так и не повернулся. Он сделал большой глоток, лишенный всякой мимики, будто пил освежающий лимонад, продолжая молчание, в руке его дымилась сигарета, уже практически догорев и приближаясь к пальцам; дым окутывал его лицо, пропитывая одежду запахом табака.

– Да. – Наконец, произнес он. Очень тихо, словно для себя. – Встретились. Здравствуй. Не в лучшее время, как по мне.

Кай не знал, что ответить.

Похоже, Сантино возлагал на него определенные надежды, которые Кай не оправдал. Пока что, не совсем понимая, как себя вести, он попробовал с другой стороны:

– Мое изгнание окончено. Теперь я вернулся. Подземелье больше не ждет меня!

Бармен вновь остановился перед ними, поставив перед Каем широкий стакан. Черные кубики льда зазвенели по стеклянным стенкам, облитые темно-коричневой жидкостью они стали выглядеть гладкими и искрящимися.