Шторм изнутри

Кай не понимал, что именно здесь написано, но было очевидно, что незнакомые буквы складываются в незнакомые слова. Похоже, именно эту дверь он искал.

Вначале он хотел постучать, но рука застыла над дверью, и костяшки пальцев так и не коснулись ее поверхности. Второй рукой Кай повернул круглую ручку. Дверь легко поддалась, без всякого звука впуская в густой полумрак. Медленно ступая, Кай осторожно вошел внутрь, с одной стороны надеясь появиться внезапно, с другой стороны, не желая потревожить посторонних.

В любом случае, появляясь без приглашения, всегда кому-нибудь помешаешь – напротив него, через гостиную, была настежь открыта дверь спальни, на кровати сидела раздетая девушка, и сердито смотрела на Кая, она медленно подняла руку, тщетно прикрывая объемную грудь.

В дверном проеме спальни появился высокий мужчина в одних брюках. Он был как две капли воды похож на Сантино, только крупнее и сильнее, лицо его было жестче, угрюмее, старше; на теле и лице виднелось множество шрамов, небольших, но заметных, и, в отличии от брата, он носил короткую стрижку.

Это был старший брат Шевалье.

На несколько мгновений он застыл перед Каем, разглядывая его, как внезапно найденную древность, затем слегка повернул голову к сидящей на постели девушке.

– Уходи. – Бросил он, так и не взглянув на нее.

Глаза ее удивленно раскрылись, а брови сердито вскинулись. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не произнесла ни слова, по всей видимости не понимая, что происходит. Тем не менее, она не сдвинулась с места. Валентайн заглянул ей в глаза, потянулся куда-то в сторону и бросил ей на колени пышное шелковое кружевное платье.

– Уходи, сейчас же.

Щеки девушки загорелись алым, она резко встала, забыв, что прикрывала свое тело, сжала в кулаке край платья и стремительно вышла прочь, волоча его по полу.

Судя по взгляду и выражению лица Валентайна, он хотел сказать Каю что-нибудь неприятное, но произнес только: «Проходи», и скрылся в спальне. Кай последовал за ним.

Внутри комната была небольшой, почти все пространство занимала кровать, а вдоль стен тянулись все те же книжные стеллажи, но здесь они были заставлены не книгами, а всяким хламом.