Шторм изнутри

Эти районы принадлежали, тем, кто считал, что управлял Подземельем, чье мнение было весомее мнения большинства.

Спрятав руки в карманы, Кай неспешно направился по коридору прочь отсюда. Он устал и проголодался, и, похоже, сегодня ему уже никуда не нужно было идти, кроме единственного места.

Не глядя по сторонам, он брел по белым коридорам. Ему захотелось закурить, но в Подземелье курить разрешалось только в специальных местах, поскольку на такой глубине проблемы с вентиляцией могли обернуться катастрофой.

По дороге он встретил нескольких людей, похоже, некоторые из них были его знакомыми, кажется, кто-то даже поздоровался, но Кай не заметил этого, погруженный в свои мысли.

Белизна стен и яркий свет потускнели, сменились полумраком, раскрашенным неоновым светом множества вывесок и надписей Даунтауна. Название района жители Подземелья позаимствовали у городов с поверхности, не особенно заботясь о том, какой смысл оно в себе несет. Это была центральная часть Подземелья, где бесконечные туннели были готовы поглотить, оставив без имени и прошлого работать в безвестной лавке, ютящейся среди множества таких же прочих, отличающихся разве что цветом стен и дверей.

Даунтаун Подземелья был огромен, как многоэтажный базар, он напоминал бесконечный лабиринт с множеством выходов, не один из которых невозможно было найти – паутина паука.

Со всех сторон в глаза вспыхивали и мерцали неоновые лампы, пестрели вывески и рекламные щиты, практически каждый лавочник лениво приставал к прохожим, желая что-нибудь продать или предлагая свои услуги – правила торговли на всей планете были одинаковы.

Казалось, один единственный покупатель нужен был им всем, при том, что каждое, просто каждое лицо и взгляд выражали безразличие и даже какое-то презрение.

Лавки, магазинчики, кабаки, массажные салоны, бани, кожевники, столяры, портные, театры и кинотеатры, публичные дома, офисы, ломбарды, мастерские и снова лавки.

Здесь рыночная грязь перемешивалась с лоском моды и запахами еды, как свежей и изысканной, так и изрядно подпорченной, как следует прожаренной в прогорклом жире и продаваемой для быстрого и дешевого питания.

Вечная атмосфера навязанного праздника, в обертку которого завернуто подгнивающее нутро.

Здесь, в противовес верхним кварталам, всегда было много народу, даже в ночные часы улицы не пустовали. Часто в довольно широких, но чрезмерно заставленных туннелях возникала толчея, и образовывались заторы, растягивающиеся на приличные расстояния.