Шторм изнутри

Она покрыла рисунками все руки, от запястья до шеи, спина, по крайней мере, видимая ее часть, тоже была полностью забита. На спине была изображена какая-то птица, из-за одежды невозможно было разглядеть ее целиком, но Кай догадывался, что это феникс. С предплечья одной из рук на Кая смотрел портрет какого-то сурово-смазливого мужика – какой-нибудь кумир, то ли актер, то ли революционер. Здесь татуировки – обычное дело, никто не станет задавать вопросы, почему на твоем теле изображено то или иное событие, каким-бы удивительным оно не выглядело.

Девушка пританцовывала на месте, слушая музыку в наушниках. Теперь она совершенно не казалась такой воинственной, как ночью, движения стали плавней, хотя и оставались ловкими и точными.

Она повернулась, чтобы налить кофе в стоящие на барной стойке чашки и обнаружила, что ее гость пробудился. Свободной рукой она выдернула наушники и улыбнулась.

– С добрым утром. – Произнесла она, неотрывно глядя ему в глаза.

Кай лишь приветственно поднял руку, он пытался понять резкую перемену в ее настроении. Шок оставил ее, возвращая привычное поведение?

– У меня нету дома мужских шмоток, так что можешь надеть мои спортивные вещи, пока твоя рванина сохнет. – Она указала на лежащий рядом спортивный костюм. – Они достаточно просторные, чтоб налезть на тебя. А если подождешь, я, знаешь, одолжу что-нибудь сносное у соседей.

Словно приняв за приказ, Кай тут же скинул одеяло и принялся одеваться.

– Слушай, – сказала Ребекка, – вчера я была не слишком приветлива, надеюсь, завтрак сойдет за извинения. – Она поставила на стойку две тарелки с жареными яйцами. – Присоединяйся.

Кай незамедлительно принял приглашение, сев на высокий табурет со своей стороны стойки.

Солнце яростно пробивалось сквозь огромное окно, не имея никаких препятствий, оно играло бликами в черноте кофе, заставляло блестеть тарелки и столовые приборы. Утро всегда все меняет, позволяет в полной мере оценить размеры разрушений.

И при солнечном свете все вокруг Кая тоже изменилось – неприбранная квартира стала казаться маленькой уютной комнаткой, где хорошо прятаться от окружающего мира, но невозможно провести всю жизнь. Город за окном взорвался шумом и движением – преимущественно темно-коричневые цвета зданий врезались в небо, которое заполоняли служебные ховеры и покрытые рекламой дирижабли.