Шторм изнутри

Теперь, когда мы покидаем город, эта информация для нас больше не имеет ценности.

– Это что, милостыня?! – Огрызнулась девушка в черном платье, неспособная больше сдерживать свой гнев.

– Вашей братии стоит поучиться смирению или поискать новое пристанище. Ты не можешь не знать, что Темный Хан собирает свою Орду. Как он поступит, когда обнаружит, что лишился того, что считал своей собственностью? – На лице леди в красном появилась ухмылка. – Хочешь я тебе погадаю? Тучи сгущаются над Вавилоном.

Надвигаются темные времена. И уже слишком поздно для того, чтобы можно было что-либо исправить. Ведь ты не сможешь повернуть время вспять, чтобы переписать историю…

– Ты позволяешь себе слишком смело произносить крамольные речи. – Шикнула сквозь зубы девушка в черном платье, будто старалась заставить замолчать леди в красном. – Не стоит так громко бросаться угрожающими догадками, вселяя страх в сердца людей.

– Я же говорю: зловещее предзнаменование.

*

Дверь на крышу приоткрылась, до того момента оставаясь неотличимой от залитых оранжевым светом стен.

Кай вышел наружу, заклеив замок липкой лентой, он прикрыл дверь и подпер ее кожаным мешком, в котором были сложены его вещи.

Это была еще не самая верхняя часть здания – выше располагались окна дорогих апартаментов и огромных кабинетов владельцев синдиката JinMao – но уже отсюда перед глазами расстилалось полгорода. При том он оставался незаметным, не привлекая внимание глаз одинокой фигурой на вершине башни.

Крыша предоставляла немного пространства, ограниченного тонкой металлической проволокой по краю. Это была какая-то техническая ниша на огромной высоте, практически незаметная снизу или из самой башни. На краю стояла здоровенная искусно вырезанная горгулья – вот ее-то, нависшую над улицей с верхних этажей высотки, было видно прекрасно – вторая такая находилась на другом таком же выступе симметрично, с противоположной стороны здания.

Ветер трепал новую просторную рубаху на плечах Кая, словно парус, но прохлады не добавлял. Солнце палило нещадно, уже не первый летний день раскаляя этот город добела, не давая возможности стихии развеять поднимающуюся на горизонте пелену испарений и городской пыли. Белая рубаха от Thomas Aquinos с утонченной вышивкой хромированной нитью была расстегнута на груди, но, кажется, это только позволяло солнцу быстрее добраться до кожи.