Шторм изнутри

Легенды, которые ты рассказывал о вас… Скажи мне, ты уже видел Ее?

Из-за будничного тона Мустафы, Кай сначала не придал значения его вопросу, но едва начал отвечать, как слова с подозрением остановились, так и не произнесенные.

– Почему ты спрашиваешь? – Нахмурился Кай.

Мустафа отошел немного, красные сполохи света зловеще двигались у него по лицу, не позволяя разобрать мимики.

– Просто ответь мне, друг мой.

Взгляд наемника впился в Кая, слова, произнесенные спокойным и размеренным голосом, словно приготовились хлестнуть его отравленными плетьми.

Одна из основных доктрин, которую Кай познал в Подземелье, было умение трансформировать гнев в холодное спокойствие, именно использовать ярость, для получения наивысшей концентрации и хладнокровия. Поначалу это звучало дико и парадоксально, и никак не складывалось в разумную логическую концепцию, но время принесло осознание. В экстремальной ситуации он использовал гнев, как оболочку, растворял его в себе, не выплескивая наружу, что приносило концентрацию, куда большую, нежели достигаемую отстраненностью или безразличием.

Это все равно, что усиливать адреналином каждую клетку, нежели тратить его на выплеск эмоций.

Кай не позволял гневу управлять своими мыслями и словами.

Он наполнил свой разум свежими образами, совсем недавно обретенными на верху небоскреба. Мысли оказались приятными, Кай очень недобро ухмыльнулся:

– Я поднимался на башню синдиката «Metropolis Engines», мне захотелось взглянуть на Вавилон.

И я увидел Ее там, как она стоит на вершине Централ Стэйт Билдинг, словно огненный венец.

– Скажи мне, друг мой, что ты увидел? Красива ли Она, как прежде?

– Она прекрасна, Мустафа!

Кай приготовился к выпаду собеседника, прожигая его напряженным взглядом. Но Мустафа совсем не отреагировал. Кто кого испытывал? Наемник заговорил совершенно спокойным голосом:

– Вот почему мы все встревожены. Никто из нас не в силах понять твой разум. Лишь отдаленно. Нам остается верить только твоим словам.

Я и Бальтазар… ты знаешь нас, мы слышим тебя. Но прочие, они склонны доверять только своим собственным мыслям. Прожив в этом городе столько лет, они предпочитают не отступать от своего мнения, даже под силой самых веских аргументов. Ими движет недоверие, подозрительность, расчетливость… а также алчность, трусость и тот мрак, что подарил им ты. Они считают, что ими руководит их безмерный опыт, но никак не могут осознать его сравнение с твоим разумом.