Шторм изнутри

Меня зовут Кай, – он протянул руку, в которую Ребекка вложила кончики своих пальцев, позволив их слегка потрясти в знак приветствия. – Я давно жил в этом городе, но по определенным причинам мне пришлось надолго покинуть его. А сейчас я вернулся, но меня ограбили, едва я успел прибыть. Мне нужно какое-то время, чтобы восстановить старые связи и наладить свои дела. Я не хочу стеснять тебя, но мне приятно пожить рядом с тобой, поскольку альтернативой будет ночевать в мастерской мотоклуба – поэтому я и воспользовался твоим предложением.

Все же я неприхотлив, и, если ты решишь, что мне стоит убраться, тебе не придется ждать ни секунды. Я не могу сказать тебе, надолго ли задержусь, но обещаю, как только я найду себе приличное жилье – сразу же съеду.

«Как можно столько сказать, и не сказать о себе ничего», – подумала Ребекка. Она выдержала паузу, словно раздумывая, разрешать ли ему остаться, смерила его глазами и произнесла:

– Ладно, надеюсь, тебя не ищет полиция, мне фараоны здесь не нужны.

– Можешь не волноваться на этот счет.

Сколько я должен за жилье?

– Забудь, если надо будет купить жратвы – я тебе сообщу.

Девушка зашла за кухонную стойку, облокотилась на нее и принялась рассматривать своего гостя, а он все так же невозмутимо пялился в окно, будто только что они и не разговаривали.

– Тебе так нравится смотреть на этот город, знаешь, никто из живущих в нем не любит смотреть даже по сторонам… И уж точно не на трущобы, все ездят в парк или в центр, чтоб полюбоваться видами.

– В парке не видно, как живут люди – здесь город живой.

Взгляни, каждая его часть существует сама по себе, и все они дают жизнь одному целому.

– Хм… Ты странный. А твои друзья? Кто они?

– Они все очень разные, у каждого из них свой путь. Я мог бы рассказать тебе множество историй про любого из них.

Ребекка снова отметила его манеру не говорить ничего, отвечая на вопросы, не предоставлять совершенно никакой информации. Но пока она решила промолчать по этому поводу.

– Что ж, может как-нибудь вечером за бутылкой вина…

Опять повисла тишина, в которой, кажется, этот мужчина чувствовал себя вполне комфортно.

Сейчас он был полной противоположностью того, кого она увидела тогда в переулке сквозь пелену слез. У него были длинные черные волосы, настолько черные, что отдавали в синеву, как воронье крыло. Они выглядели очень ухоженными, сильными. Такой же казалась и его кожа, гладкая, загорелая, если б не татуировки, казалось, на ней нет ни малейшего изъяна.