Девушка-рентген

Но Анюта без особого рвения отзывалась на материнские "подростковые" забавы. Дитё повзрослело быстрее своих сверстников, которые иногда навещали её. И с её лица, и с её души ушли звонкий ребячий смех, детские игры, и даже когда—то такой любимый снег, его узоры теперь не доставляли былую радость. Анюта со взрослым безразличием смотрела на многое вокруг, кроме мамы. Она мало разговаривала, не смеялась, много молча размышляла. Быстро запоминала стихи, отрывки из книг, которые они с мамой часто читали, но не просила читать сказки, которые раньше очень любила, как и все дети.

Говорила тихо и мало, в отличие от подружек, которые приходя в гости много рассказывали о школе, об одноклассниках. Они смеялись. Она – лишь без интереса слушала, чтоб не обижать подруг. Всё это не могло не расстраивать Вику. Но она твердила себе, нет, она точно знала, что должно пройти время и всё уляжется, и всё наладится. Да будет так!

Женщина старалась чаще бывать дома. Приходилось меньше работать, что сказывалось на финансовой стороне семьи.

Иногда просила работу сделать дома. Ей разрешали. Дочь была важнее работы. Хотя и деньги очень нужны были. Приходилось приспосабливаться. Как же сильно им нужна была помощь человека по имени "пустое место". Или хотя бы его душевная дружеская поддержка. Но он жил своей жизнью, выказывал полное безразличие к их судьбам.

Небо ему судья… Она знала, что судьба его сама накажет. Но ей и дочери не это нужно было. Она не роптала. Что толку роптать, если невозможно изменить. "Насилу мил не будешь" – говорит народная мудрость.

Но легче от этого не становилось. А сердце болело и за свою девочку, и за себя.

Часть 4. Осень. Прелестная красивая пора. Всё вокруг жёлто—красно—оранжевое. Идёшь, гуляешь, любуешься, вдыхаешь аромат сырых листьев. Можно подолгу смотреть в окно – любоваться. Тот самый лес недалеко от дома, который много месяцев назад был белоснежно—сказочным, теперь оделся в красноватую одежду. И это уже осенняя сказка. Особенно когда сверху на него светит такое же красноватое солнце.

Серо—голубые кучерявые облака, иногда таких причудливых форм. Хоть стихи пиши об этом чуде! Картинки достойны кисти художника!

– Вот странно, – подумала как—то Вика, в очередной раз любуясь пейзажем за окном, – творческая натура, могу хорошо играть на фортепиано, немного на гитаре, знаю другие музыкальные инструменты, прекрасно пою (улыбнулась самовосхвалению), помню множество стихов. Но никогда не тянуло рисовать, вот совершенно не хочется.