Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Каждый предстал перед королевой в дорогом расшитом камзоле, с перстнями сразу на нескольких пальцах и массивным золотым медальоном на шее, явно указывающим на огромное состояние и власть вальтера. Когда все они поочередно оставили на моей руке невесомый поцелуй и произнесли обязательные слова почтения, я медленно опустилась на стул с высокой резной спинкой и выжидательно посмотрела на мужчин, давая понять, что готова их выслушать.

В замок прибыли все вальтеры Гримвальда, в том числе граф Роннский, он сел по правую руку от меня, и два его брата, которые разместились по левую сторону.

Два места в противоположном конце стола оставались свободными, они предназначались представителям коммун, которых должны были пригласить после того, как будут решены первостепенные вопросы вальтеров. Ожидая, когда кто-нибудь из них возьмёт слово, я сидела вытянувшись, словно проглотив палку, и думала о том, как бы корона не свалилась в самый ответственный момент.

Граф Бернский, старший брат семьи фон Бергов, одарил меня насмешливым взглядом, и проведя рукой по темной бородке, в которой уже проступила седина, сиплым, произнес хриплым голосом:

– Ваше Величество, прошу вас подписать данный законодательный проект, – он взял со стола пергаментный лист и протянул его мне. Тут же ко мне приблизились лакеи и поставили рядом перо, чернильницу и печать с королевским гербом.

 – Как и положено, на его выдвижение дали согласие четыре вальтера.

Со стороны тех, кто сидел дальше от меня послышались недовольные шепотки. Не наклоняя головы, я опустила глаза и пробежалась по документу взглядом. Слишком большое количество мелкого текста не позволило сходу разобраться, что в нем написано, поэтому подняв взгляд на Аластэра фон Берга, спокойным тоном поинтересовалась:

– О чем же этот закон?

Граф Бернский удивленно моргнул и искоса посмотрел на брата, от которого я почти физически ощутила исходившее напряжение.

Остальные мужчины выглядели не менее растерянными. Вальтер Кернского раума, молодой граф с короткой рыжей бородкой и непослушными кудряшками, бросил на меня странный взгляд, и довольно громко произнес:

– Нам всем интересно, граф.