Сварщик и сольфеджио. Эротическая драма с элементами продакт-плейсмента

Они приглашают в свой проект «исследователей и врачевателей человеческих душ, которые способны силой своей фантазии раскрыть всю уникальность и разнообразие эмоций влюбленных, описать напряженные, остросюжетные перипетии любви…» А разве мы не исследователи человеческих душ? Разве мы не врачеватели? Разве мы, рассказывая о соблазнении, приемах, способах и средствах, которые нужно применить для того, чтобы стать счастливым, не проводим красной нитью через все наши курсы, тренинги, вебинары и мастер-классы мысль о том, что только настоящее может вас сделать счастливым? Сколько бы способов и средств вы ни применили, сколько бы провокаций и манипуляций вы ни устроили, только настоящее может вознести вас до небес.

И если мы скажем себе: у меня есть все настоящее, а любовь – так себе, суррогат, то разве мы будем счастливыми? Я слишком пафосно говорю?

– А как еще можно говорить о настоящей любви? – Катя принимала участие в совещании по скайпу. Сидела у экрана такая хорошенькая, такая уютная, такая пахнущая молочком и постоянно прислушивалась, не позовет ли ее сын Левушка.

Все просто любовались ею. Увы, в вопросах настоящей любви Катя была теоретиком.

У Ирины перед глазами быстро мелькнула картинка, как они встречали Катю из роддома. Как, в ожидании, познакомились с Катиными родителями. Как было видно, что родители очень хорошие, «переживательные», папа – в костюме, мама – в нарядном платье, на лицах – тревога вперемешку с радостью, цветы, пакет с нарядами для малыша, еще пакет с конфетами для нянечек, еще пакет с одеждой для Кати… Потом мама пошла заносить это все в помещение… Папа нервничал, наверстывая круги около роддома и по тому, как он то доставал пачку сигарет, то прятал ее в карман, было видно, что он хочет закурить, но не решается.

– Дать вам зажигалку? – спросила Ирина. Она и сама не могла понять, почему ей были так симпатичны Катины родители. Наверное, потому что напоминали своих. Такие же… За все переживают и обо всем беспокоятся… А изменить ничего не могут…

– Спасибо, у меня есть, – сказал Катин папа, в очередной раз пряча сигареты в карман, – Я просто… Я же дышать буду в машине… А там маленький поедет…

– Я вам жвачку дам, – улыбнулась Ирина.

Какой же он был трогательный в ожидании своего внука.

– Нет, не надо, спасибо, – ответил дедушка, который не хотел дышать табаком на своего внука, которому на тот момент было ровно два с половиной дня. Они тогда еще не знали, что это был Левушка.