Ты так хотел, как я боялась. Интим. Безвиз. Ревю

Анжелу все устраивает. Зачем что-то менять?»

Но внутренний голос шептал ему, что долго так не протянется. Он не видел Анжелу неделю – с тех пор, как заболела Женя. Как-то все просто получилось. Лена позвонила ему в офис и сказала, что заболела дочка. Он позвонил Анжеле, обрисовал ситуацию, и она все поняла правильно. За неделю она только один раз позвонила ему на работу и спросила, как Женя себя чувствует.

Сейчас, когда Женьке стало лучше, он, казалось бы, должен был бегом бежать к Анжеле.

Но вместо этого он ходил по магазину и поглядывал на часы, чтобы не опоздать на собрание. «Может она уже и не позвонит, – думал Виктор, – тогда все само собой сойдет на нет. Хочу я этого? Наверное, хочу, чтобы все решилось без меня». Он чувствовал себя очень неуютно.

Однако, сидя на родительском собрании и рассеянно слушая речи учительницы об учебе и поведении тридцати двух первоклассников, в надежде услышать хоть что-то конкретное о Леночке, он то и дело мысленно возвращался к Анжеле.

«Прямо какое-то затмение на меня нашло, – думал Виктор, – Я же люблю ее. Я жить без нее не могу.»

– Извините, я выйду позвонить на пять минут.

Стараясь не производить шума, Виктор вышел в школьный коридор, и почти бегом сбежал по лестнице вниз.

Телефонная будка стояла возле дороги, и он почти не слышал зуммера.

– Анжела! – крикнул он, когда на противоположном конце провода, взяли трубку.

– Да, я слушаю, – тихим шепотом ответила она.

– Как у тебя дела? Почему та не звонишь?

– Вы ошиблись, – Анжела положила трубку.

Виктор снова набрал номер.

– Анжела, что происходит?

– Послушай, – зашептала она, – не звони мне пока. Соседи нажаловались отцу, что ты ко мне приходил. Он чуть не убил меня.

– Как?

– Ну не в прямом смысле, конечно. Витя, он на меня так орал. Я хотела из дома уйти. Послушай, не звони мне пару дней. Я сама позвоню.

«Каменный век, – злобно скрепя зубами, Виктор вышел из телефонной будки, – Неужели она в восемнадцать лет должна кого-то спрашивать, с кем ей спать?»

Виктор говорил, как бы, не себе, а воображаемому собеседнику, стараясь убедить его в своей правоте, но внутри он чувствовал, что ни одному отцу, даже самому современному и незакомплексованному, что женатый мужчина спит с его дочерью у него же в доме. «Бедная девочка».