Естествознатель. Книга 2. Тернистый путь

– Что с ним? Он уже давно без сознания. Неужели обычная порка дала такой эффект? – озабоченным голосом поинтересовался армут.

Врач склонился над юношей, которого заботливо положили на пуховые подушки. С лица господина Льгинкиса не сходило брезгливое выражение. По правде говоря, доктор ненавидел больных всем сердцем.

– У него степная лихорадка, – наконец, безапелляционно заявил он, продолжая рассматривать пострадавшего.

– Это серьезно?

– Я уберу проявления болезни. У меня есть необходимые медикаменты.

Завтра от нее не останется и следа. Однако она может вернуться при подобном обращении… В ближайший месяц его нельзя наказывать и заставлять перерабатывать. Иначе лихорадка вернется, и тогда она может стать опасной для его жизни. И кормить его надо получше. Фрукты и овощи обязательно должны присутствовать в его рационе.

Армут поморщился.

– Все настолько плохо? – пробормотал он себе под нос.

Врач пожал плечами.

– Все зависит от того, насколько вам дорога жизнь этого работника.

Господин Ролли еще раз взглянул на юношу. Все тело больного сотрясала крупная дрожь, черные волосы его были мокрыми от пота, а лицо – белее подушек, на которых он лежал. Губы старого хозяина исказились в мстительной усмешке.

– Откровенно говоря, мне наплевать на его жизнь, – безразлично проговорил толстяк. – Однако Бат меня забавляет больше других. Тем более он новичок. Поэтому полечите его, насколько это возможно. После необходимого ухода прикажите привести его на свое место.

Господин Льгинкис кивнул головой и довольно бесцеремонно указал своему работодателю на выход, всем видом давая понять, что задерживаться в его хоромах более нет смысла. Господин Ролли послушно вышел, оставив врача наедине со своим пациентом.

Врач принялся за дело. Он основательно промыл раны на спине и, зашив их посеребренной нитью, смазал специальными травяными мазями, которыми славится подземный город Кагилу.

Затем он сделал больному несколько инъекций, а когда тот пришел в себя, напоил лечебным отваром и молоком с инжиром, после чего юноша провалился в исцеляющий сон.

На следующее утро у Артура, как и обещал врач, полностью спала лихорадка. Однако в целом, несмотря на чудодейственные обезболивающие мази кагилуанцев, даже незначительные передвижения давались юноше с огромным трудом, ибо при ходьбе раны на его спине начинали болеть с удвоенной силой.