Естествознатель. Книга 2. Тернистый путь

Заметив хозяина, учитель поторопился задать Тилли простейший вопрос, на который мог бы ответить, по его скромному мнению, даже человек совершенно несведущий в этой области. Преподаватель с надеждой смотрел на ученицу, уже чувствуя, как венгерики обильно сыплются в его тощий кошелек.

Госпожа Тилли растерянно посмотрела на отца, потом на учителя. Черноволосая девочка опять решительно ничего не поняла, но единственно потому, что наглый раб насмешливо наблюдал за ней на протяжение всего урока, откровенно насмехаясь.

Ничего не ответить ей казалось стыдным.

– Ну давай же, дорогуша, расскажи нам, что ты поняла, – ласковым голосом подбодрил ее отец, который был без ума от своей, такой красивой, дочери.

– Я все поняла, – быстро ответила девочка, и учитель, холодея от страха, повернулся к ее отцу и, раболепно улыбаясь, сказал:

– Ну вот видите, она все поняла. Думаю, нет смысла более мучить ребенка.

– Давай, малышка, ответь на вопрос, – настойчиво попросил старый армут, которому показался подозрительным туманный ответ Тилли.

– Мы говорили… говорили про армутский язык! – радостно воскликнула девочка, будто вспомнив что-то. В этом она, разумеется, была права, ибо урок так и назывался «Грамматика и лексика армутского языка». Название урока также было коряво выведено в ее тетради.

Господин Волосатинс в страхе схватился за голову, старый армут нахмурился, и в этой самой многозначительной тишине послышался негромкий, но возмутительно-обидный смешок, исходивший со стороны их раба.

Артур не смог его сдержать, как ни старался. Юноша в первый раз сталкивался с подобным невежеством. Справедливости ради надо отметить, что в Троссард-Холле тоже были ученики, обделенные способностями к наукам, были и лентяи, но даже они, наихудшие ученики его школы, казались куда умнее этой высокомерной девицы, которая не могла и двух слов связать.

Старый армут в гневе посмотрел на блистательного педагога.

– Если за неделю не появится результат, я буду вынужден отказаться от вас.

Учитель поклонился до земли; слова хозяина привели его в совершеннейший ужас. Когда кто-нибудь из богачей отказывался от услуг того или иного работника, он, как правило, навсегда терял возможность хорошо устроиться в Мире чудес. Уходить из города и влачить бедственное существование достопочтимому учителю, вполне уже раздобревшему и привыкшему к комфорту, не хотелось.